– О, наша равнодушная и холодная Снежная Королева Сандра! Ты на самом деле не играешь. Тебе и вправду плевать. Плевать на всё и всех. Знаешь, иногда я думаю, что в чём-то на нашего отца ты похожа больше остальных. Тебе совершенно неведомо сострадание.
– К сожалению, ты прав. Сострадание, милосердие, снисходительность – не мой конёк. Но, в отличие от вас, я не жестока. Мне не доставляет удовольствие чужая боль…
Он так резко поднялся с места, шагнув ко мне, заставляя испуганно отпрянуть, опрометчиво попавшись в ловушку между руками Ливиана и стеной. Меня обдало запахом горького парфюма с ноткой цитруса, окутало облаком жара, исходящего от его тела и окатило ледяным презрением, плещущемся в чёрных глазах.
– Правда? – выдохнул он и его губы были в нескольких дюймах от моих. – Ты говоришь это мне? Чужая боль не доставляет тебе удовольствия? Наверное, мне приснилось…
– Немедленно отойти, Ливиан! – потребовала я.
– Почему?
– Потому что я не хочу играть в эти игры?
– А мне они кажутся увлекательными. Мне нравится, как ты смотришь на меня, когда мы стоим так близко, как сейчас…
– Ливиан, я не шучу и не играю с тобой. Отпусти меня.
– А если я хочу пошутить? Или поиграть с тобой? Что тогда?
– Тогда я в полной заднице! Сегодня, увы, не мой день. Сначала на меня напал мой собственный шкаф, потом Лунный принц с его откровениями, потом Рэй… теперь ты.
– Если бы с Мередит я был чуть больше самим собой, она бы не выбрала Артура. Но мне зачем-то приспичило поиграть в джентльмена.
– Ты просто побоялся брать на себя ответственность! Но, знаешь, это единственный раз, когда ты поступил правильно. Ты её пожалел. Раз смог сделать это для чужой девочки, почему бы тебе и ко мне не проявить доброту?
– Потому что я бессовестный эгоист. Каждый раз, когда я проявляю доброту, мне потом приходится сожалеть об этом. К тому же, что изменилось для бедняжки Мередит? Ты всерьёз веришь в то, что Артур забудет о своей склонности к мальчикам и станет ей верным мужем?
– Верю?.. Да не то, чтобы… я просто не думаю об этом. Мередит я видела пару раз в своей жизни, а Артура со времён их пылкого романа с Энджелом терпеть не могу. Почему я вообще должна о них думать?
– Правильно, не думай о них. Лучше подумай обо мне.
Мне всерьёз стало страшно. Между мной и Ливианом, между мной и отцом всегда раньше вставал Энджел. Остальных мужчин я не боялась, просто потому, что умела убивать. Или обезоруживать и ставить на место.
Но если Ливиан на этот раз всерьёз решит перейти границу, не считаясь с моими желаниями, мне его не остановить. Даже применив полученную от Синтии ведьмовскую силу – возможно, даже её не хватит, чтобы его прикончить.
Если бы решилась на это. В глубине моего сердца всегда теплилось нечто вроде привязанности к Ливиану. Я всегда знала, что в его душе, в темноте, как в подвале, сидит дикий зверь и, если тот сорвётся с поводка, отбиться вряд ли получится.
– Ты же хочешь меня, – жарко, с придыханием, выдохнул он мне в ухо.
И от этого шёпота у меня мурашки побежали по коже, каким бы банальным не было это описание. Будто его дыхание впитывалось через кожу мне в кровь.
– Я вижу, что хочешь. Чувствую это.
Он наклонился с намерением меня поцеловать. И, чёрт возьми, какая-то часть меня очень хотела откликнуться.
Искушение – рядом с Ливианом я в полной мере познавала значение этого слова. Нужно просто закрыть глаза и позволить себе чувствовать. Не думать ни о чём, просто брать то, что судьба предлагает. Почему нет? Я не боюсь ничьего осуждения, мне плевать на чужое мнение. Любопытство подстёгивает, подталкивая к тому, чтобы уступить.
Ральф?.. Я едва его знаю. Стоит ли брать в расчёт чувства того, кто спит со всеми, кого знает, не делая исключений? У него нет ко мне чувств. У него ни к кому из нас нет, да и вероятнее всего, ни к кому быть не может.
А у меня? У меня к Ральфу чувств даже меньше, чем с Ливиану. Мы не давали друг другу обещаний?..
Или – давали? Он просил дать ему шанс.
Но дело не в Ральфе.
Ливиан не успел меня поцеловать. Мои пальцы предостерегающе прикоснулись к его губам:
– Нет, Ливиан, – покачала я головой. – Остановись. Я не идеальна, как и ты, но, прошу тебя… мы слишком часто нарушаем барьеры, их почти не осталось. Я не хочу становиться подобием своей матери. У меня впервые за много лет появился шанс что-то изменить к лучшему! Не порть его.
– К лучшему?… С Элленджайтами? Я не видел этого типа, но по услышанному – сильно сомневаюсь.
– Ну, он точно не ангел, да. Зато хотя бы не мой родной брат. Я серьёзно, Ливиан. Оставим уже этот романтический тон раз и навсегда.