– Сандра, мы оба знаем, что это бесполезно. Он тебя не послушает.
– Да?! – ярость во мне кипела, как готовая выплеснуть из жерла вулкана лава. – Если всё бесполезно, если ты не хочешь, чтобы я вмешивалась, зачем было приходить сюда и говорить мне эти новости?
– Чтобы они не стали для тебя громом среди ясного неба позже. Ты не можешь ничего изменить…
– Перестань повторять это раз за разом. Может и не смогу, ну так я хотя бы попытаюсь. Терять-то мне всё равно нечего! Рэй готов единственного небезразличного мне человека поломать, как игрушку и, может быть, моё вмешательство ничего не сможет предотвратить, но я не стану стоять в стороне и просто молчать.
– Можешь говорить, можешь кричать – это ничего не решит.
Но я его уже не слушала.
Наше проклятое подземелье, похожее на лабиринт, извивалось, точно чрево гигантского змея. Не выбраться отсюда ни одному из нас. Что не делай – ни у кого ни шанса, будь оно всё проклято!
Я ворвалась в комнату Рэя без стука. Замок тоже не стал преградой, мой новообретённый дар буквально разнёс его по винтикам.
Вопреки моим ожиданиям, Рэй был в своей комнате один. И относительной трезвый. Полностью трезвым я его вообще не помню. Это постоянный образ – он с бутылкой вина в руке и с папиросой, от которой несёт тошнотворно-сладким запахом гашиша. Но, поскольку ещё сейчас едва-едва полдень, этого мало, чтобы привести его привычное полуживотное скотское состояние.
Похоже, моё громкое, почти взрывное появление его удивило.
– Сандра! Мы только виделись, а ты уже успела так сильно по мне соскучиться? Польщён.
– Перестань паясничать. Почему ты ни слова не сказал мне о Ньевес?
– А должен был? – он потянулся за бокалом, уже пустым наполовину, и осушил его в несколько глотков. – Цель нашего разговора было вовсе не обсуждение личной жизни твоего брата-близнеца.
– Перестань! Ты понимаешь, что я не останусь в стороне? Жизнь и благополучие Энджела то немногое, что мне волнует в этой жизни.
– Единственное, что тебя волнует. Единственное, что способно вывести из себя и проявить эмоции.
– Ты прав. Почему ты ничего мне не сказал?
– Можешь расценивать моё молчание как трусость.
– Что?!
– В последнее время всё так навалилось: сплошные неприятности. Смерть твоей матери, возвращение Сирены в город, интриги Элленджайтов. А тут ещё эти неувязки с личной жизнью – голова кругом.
Он говорил всё это спокойно и легко, будто шутил. Хотя я понимала, что за этой лёгкостью небрежностью тона таятся вполне серьёзные проблемы.
– Забавно, не правда ли? У большинства людей роман это всего лишь роман, и лишь у нас всё усложняется немыслимыми разборками.
– Ты сам заставил Энджела спать с этой девчонкой! Всю нашу жизнь ты торговал нами, словно дешёвый сутенёр…
– Это не правда, Сандра, – уверено начал Рэй, а потом на его губах расцвела мерзкая нахальная ухмылка. – Я никогда ничего не продавал дешевле, чем по себестоимости. А что касается того, что я настаивал насчёт уважить девушку и подарить ей немного любви и ласки… твой брат трахал всё, что движется, не велика заслуга и не велики усилия ещё одну щёлку оприходовать.
Ухмылка сошла с тёмного лица, черты заострились. В такие моменты в Рэе как никогда становилось заметным его демоническое, противоестественное начало.
– Не моя вина, что он не умеет пользоваться своим «нефритовым жезлом» без последствий.
– Кто бы говорил?! Ты ведь не думаешь, будто кто-то из твоих многочисленных отпрысков верит, что его рождение было тщательно запланировано?!
– Ладно, не будем увязать в деталях. Энджел должен будет вернуться и принять последствия своих слишком расслабленных действий.
– Ты будешь говорить со мной об ответственности? Серьёзно?
– Именно я, Сандра. Обо мне много чего можно сказать плохое, но, чтобы ты там себе не думала, что такое ответственность я прекрасно знаю.
– Значит, ты будешь настаивать, чтобы Энджел оставил девушку, которая ему не безразлична, с которой, к слову, он, выражаясь твоими словами «несёт последствия за свои поступки» для того, чтобы ты мог решить за его счёт свои грязные делишки.
– Да. Я стану настаивать.
– А если он не послушается тебя? Если решит настаивать на своём?
– Он так не сделает.
– Ты всегда его недооценивал.
– Нет, не было такого.
– Ну, а если…
– Хватит, Сандра! Никаких «если» быть не может. Он сделает так, как я скажу.
– Понятно. Если он рыпнется, ты сделаешь то, что делал всегда – шантаж и угроза?
– Зачем изобретать нечто новое, если и старое прекрасно действует? – пожал он плечами.