Ублюдок был чёртовски доволен собой. Как и всегда.
– Ребёнок Ирис будет таким же внуком тебе, как и дети Ньевес.
– Да мне плевать – честно. Я не из тех отцов-патриархов, что ратуют за расширение родовой ветви любым путём и видят смысл жизни в потомках. Будет ребёнок, не будет ребёнка… хотя, он, конечно же будет, но – какая разница? Я как ты прекрасно знаешь, эгоист, меня интересует то, что здесь и сейчас, а туманное будущее пусть заботится о себе тогда, когда станет настоящим.
– Хорошо, пусть так. В настоящем есть Энджел. Твой сын, которого ты всю свою жизнь использовал, как только мог – для собственного развлечения, как разменную карту, как способ подзаработать.
– Не драматизируй, Сандра. Правда в том, что наша извращённая порода всё равно бы занималась тем, чем он занимался. Так у него хотя бы было оправдание в собственных глазах…
– Можешь оправдывать себя, но правда в том, что ты ломал и гнул нас, калеча нашу психику с самых первых дней. Благодаря тебе то, что большинство людей и вообразить не может, является нашей обыденной жизнью.
– Да-да! Я помню и знаю, что вы бедные и несчастные овечки. Ты напоминаешь мне об этом при каждом удобном и неудобном случае, Сандра…
– Ты сломал его. И можешь сколько угодно молоть языком, мы знаем, что это так. Ты растил его шлюхой и тряпкой, без малейших представлений о моральных ценностях.
– Возможно, он, как и ты, имеет их не благодаря, а вопреки? – с привычным для себя сарказмом, процедил Рэй.
– Тебя никто не просит ни заботиться о нас, не помогать, не любить. Просто один единственный раз не мешай. Дай ему шанс стать счастливым рядом с девушкой, которую он любит…
– Да ты романтик, Сандра. Энджел – любит?..
– Ради неё он перестал встречаться со своими мальчиками, завязал с наркотой и прочими любимыми развлечениями…
– Надолго ли?
– Какая разница! Просто дай ему шанс! Не вмешивайся!
– Каким образом я могу это сделать? При всём моём желании, я не могу превратиться в твоего брата и жениться за него на Ньевес.
– Женись за себя! Ты всегда хвастался, что можешь при желании обольстить любую.
– Хватит пустых разговор… кстати, ты считаешь, сколько раз за последние полчаса я это повторил? Но на этот раз правда хватит. Сандра, твой брат сам поставил нас в эту некрасивую ситуацию. Отец Ньевес имеет не меньшие силы, чем я, и если он объявит нам войну, погибнет слишком много людей.
– Какая разница?! Мне плевать на этих незнакомых мне людей!
– Как негуманно.
– Я их не знаю, большинство в глаза не видела. Меня интересует мой брат и Ирис. Я хочу, чтобы они были счастливы и благополучны. А жизни наркодилеров, нарко-баронов, торговцев оружием, сутенёров и казнакрадов, взяточников и коррупционеров меня нисколько не беспокоят. Да и с чего бы?! Чем меньше этого дерьма на улицах, тем легче дышится.
– Ну а для меня это мои люди, которые доверяют мне. И перед которыми у меня есть обязательства.
– Перед ними, значит, обязательства, а перед собственным сыном их у тебя нет?!
Я с ненавистью глядела – но что ему взгляды?! Его и пушкой не прошибёшь.
– Сандра, – начал Рэй мягко. – Не будь ребёнком. Постарайся меня понять. Я вынужден поступать подобным образом. На одной чаше весов Энджел со своим новым увлечением, которое, возможно, заставит его образумиться, хотя, скорее всего – нет. А на другой – равновесие сил в городе, которое с таким трудом найдено. Нам легко говорить о войне, ведь мы практически бессмертны. Ну, а как же другие люди?
– Ты считаешь, что я хоть на мгновение могу поверить, что ты печёшься о чьих-то жизнях? Всё, что тебя интересует, это удовольствия, власть и бесконечная игра в кошки-мышки со всяким, кто недостаточно быстр, чтобы сбежать!
– Не отрицаю: удовольствия, власть и игра – три кита, на которых держится моё существование. Но ты не так хорошо меня знаешь, Сандра, как тебе кажется. Даже у демонов есть своё предназначение. Моё – поддерживать порядок в этом аду. Если бы речь шла только о романтике между Энджелом и этой куклой Ньевес, можно было бы всё исправить. В конце концов, предложенный тобой вариант возможен на крайний случай, да и Ливиан мог оказать брату услугу, сменив его на интимном посту…
Мне было противно всё это выслушивать. Я не исключала того, что невидимка-незнакомка Ньевес могла испытывать какие-то чувства к Энджелу, да и наверняка их испытывала. Цинизм, с каким Рэй обсуждал манипулирование человеческими чувствами поражал и отвращал.
– Но сучка ждёт от Энджела ребёнка, и никто другой в качестве жертвы её сейчас не удовлетворит. А её папаша жаждет венца или войны, которую сейчас мы не можем себе позволить.