– Со всеми бы братьями тебе так, -сощурившись, насмешливо протянул Энджел, качнувшись с пятки на носок. – Какая прелесть снова окунуться в семейные будни. Подумать только, я не был здесь меньше месяца и так многое успел забыть.
– Всегда рад помочь вспомнить, – Ливиан потянулся к бутылке водки, стоявшей у дивана на полу.
Я только сейчас заметила, что она пуста уже на две трети.
– Даже не бренди? Водка? И ты пьёшь её глотками, как воду? Ты нереально крут! – насмехался Энджел.
Ливиан махнул рукой:
– Не завидуй. Этого добра тут навалом. А для сегодняшней вечеринки трезвая голова скорее помеха, чем подарок. Теперь ты человек свободный от обязательств, так что – присоединяйся.
– Свободный? – скривился Энджел. – Да я без пяти минут почти женат.
– Мы оба знаем, во что ты будешь ценить эти брачные обязательства, которыми тебя практически изнасиловали. Пей. И пусть веселье начинается.
Я решила, что сказанное и меня касается, но Ливиан отвёл руку в сторону, не дав мне дотянуться до бутылки.
– Что? – возмущённо глянула я на него. – Меня веселье не касается, что ли?
– Если ты сейчас начнёшь веселиться с помощью водки, никому из нас уже не будет весело.
– Вообще-то, я сама могу решить… – попробовала я возмутиться.
– Да-да! Ты взрослая, серьёзная, очень крутая девчонка. Но крепкая алкогольная продукция не для невест на выданье.
– Он прав, – поддержал Ливиана Энджел. – На что это будет похоже? Вдруг жених окажется на высоте. Не дело же ему вручать в дымину пьяную невесту?
– Вручать? – презрительно фыркнула я. – Может, у вас и бант подарочный имеется, чтобы им коробку со мной перевязать? Вручатели!
– Коробка не понадобится. Бантик вполне можно повязать вокруг твоей милой шейки.
– Не жадничай, – Энджел, как всегда, был демократичен. – Сам знаешь, выпить ей не повредит.
Ливиан резанул его взглядом, молча пожал плечами.
– Хочешь, чтобы она закончила, как ваша мать? Сядь, Сандра.
– Кем ты себя воображаешь? – вскинулся Энджел, сверкнув глазами. – Нашим отцом?
– И не надейся, – Ливиан сделал очередной глоток, даже не поморщившись, словно глотал простую воду.
– Делаешь вид, что проявляешь заботу о сестре? Как мило! Будто тебе не всё равно, что с нами происходит!
– С тобой, мой сладкий – совершенно всё равно. Но Сандра в нашей мальчуковой семье единственная девушка. И да, мне не всё равно, что с нею станет дальше. Ты ведь это понимаешь, Сандра, да? – взглянул он на меня своими дикими, опалёнными, словно выгоревшими изнутри, глазами. – Если бы я не боялся тебя сломать, многое было бы сейчас по-другому. Иногда тех, кто меньше всех безразличен, приходится отпускать первыми. Для их же блага. Но не мне же тебе рассказывать, братец. Ты и без меня это хорошо знаешь.
– Боже! Я сейчас расплачусь от умиления. Кругом сплошные жертвы во имя любви! – с сарказмом протянула я, обходя обоих братьев, чтобы подойти к бару и налить себе текилы.
Этот напиток мне нравился куда больше горькой водки, похожей на безвкусную, горящую во рту, воду. Всегда одинаковую. Текила – терпкая и дерзкая, крепкая и мягкая, нежная и изысканная, всегда разная. А соль и зелёный лайм дополняют вкус текилы, делая его более пикантным. Я предпочитаю золотую, карамельную текилу прозрачной – производное от остролистной агавы.
– За честность! – подняла я тост, перед тем, как прикончить залпом стакан с текилой. – Хотя бы перед самим собой. Никто из нас не знает, что такое любовь если лучшее, что мы можем сделать во имя неё это просто позорно сбежать.
Энджел нервно дёрнулся и посмотрел на меня так, будто я его ударила.
– Считаешь, что мне следовало побороться за свою любовь? – холодно улыбнулся Ливиан. – Хотя бы за одну из них, да? И любая из моих избранниц была бы просто счастлива?
– Видимо, я многое пропустил и в ваш диалог мне лучше не встревать, – пожал плечами Энджел и, подойдя к Ливина, пробурчал. – Подвинься.
Дверь распахнулась, и наш милый семейный междусобойчик был нарушен появлением нового лица.
Лунный принц. Мой Лунный принц. Слишком красивый мальчик не из нашего мира, он выглядел так, будто боги вылепили его прекрасное и совершенное тело из льда, хрусталя и жидкого серебра. Слишком лёгкий, слишком тонкий, слишком нереальный чтобы надолго задержаться среди нас.
Его появление заставило нас замереть. Мои братья замолкли на мгновение, с любопытством разглядывая моего избранника.
– Н-да, – первым разрушил паузу Энджел. – Теперь понятно.