– Не настолько – закон, – покачал он головой и, шагнув вперёд, легко, будто пушинку, подхватил меня на руки.
Я пушинкой не была. И на его руках чувствовала себя крайне дискомфортно, ненадёжно и неуютно.
– Пусти меня.
– Непременно. Чуть попозже.
Когда земля в прямом смысле уходит у тебя из-под ног ты невольно хватаешься за то, что попадается тебе под руку. Мне вот тут под руку попалась его тонкая шея, которую я и оплела руками чисто инстинктивно.
– Поставь меня немедленно! – возмущённо прошипела я. – Я сама пойду.
– Да ты что? И даже сбежать не попытаешься? – с издёвкой протянул он в ответ.
– И в мыслях не было. Кто ещё от кого бежать будет?
– Заинтригован. Чем же ты можешь так меня напугать?
– Большой и чистой любовью и назойливыми просьбами о женитьбе. Да поставь ты меня уже, наконец!
– Что за женщины пошли? Их на руках носишь – а они недовольны. Ну так в какую комнату пойдём?
Ладно, хочет надрываться – его право. Пусть тащит.
– Вон в ту, – указала я на дверь моей.
Он выглядел таким очаровательным, таким милым! У кого-то, возможно, могла появиться иллюзия, что молодой человек пофлиртует и отступит? У меня такой иллюзии возникнуть не могло. Я знала, что он сделает то, что планирует – по крайней мере такова его цель. При всем при том, я даже особого интереса с его стороны не испытывала – обычный азарт охотника.
Элленджайт осторожно внёс меня в комнату и бережно опустил на пол, одной рукой придерживая за талию, как ценную добычу. Его рука скользнула змеёй, зарываясь мне в волосы с тем, чтобы зафиксировать затылок, не давая увернуться от предстоящего по сценарию поцелуя.
– Я пришла на самое грандиозное представление в городе, а ты мне всё испортил, – прошептала я, сузив глаза.
Наши лица разделяла всего какие-то жалкие несколько дюймов.
– Уверена, ты ведь пришёл за тем же?
– Не совсем, – он снова попытался притянуть меня, чтобы поцеловать, но я увернулась, выставив ладони перед собой, не давая сократить дистанцию.
Видя, что я собираюсь что-то сказать, он на этот раз позволил взять паузу:
– Ты собираешься взять меня силой?
– Если придётся, – спокойно ответил наглец, глазом не моргнув. – Но вряд ли до этого дойдёт. Надеюсь, мы разделим удовольствие пополам? Так будет лучше всего.
Я отрицательно помотала головой:
– Нет? – приподнял он брови, изображая удивление.
– Нет. Я тебя не хочу.
– Ты врёшь. Твоё тело куда красноречивее твоих слов.
– Моё тело лишь половина меня. Хотя тебя, конечно же, едва ли заинтересуют такие мелочи, правда, Элленджайт? Твоё тело тоже достаточно красноречиво, и я знаю, что тебе важно не удовольствие, что я могу тебе дать – тебе важна игра. Как насчёт того, чтобы поднять ставки?
– Любопытно. Что за игра?
Я не смогла сдержать пренебрежительной улыбки. Как всё предсказуемо. Знаешь одного из них – знаешь всех.
Я шагнула вперёд, проводя острым ногтем по его хорошенькому личику, оставляя на миг тонкую царапину, которая тут же пропадала без следа, будто кто-то вытер след от фломастера.
– Я отдамся тебе без слов и так, как ты скажешь, если…
– Если? – едко спросил он, как бы говоря «думаешь, ты действительно чего-то стоишь?».
– Если смогу тебя поставить передо мной на колени. Или, как вариант, стонать от боли?
В небесно-чистых васильковых глазах рыбкой плыли непонятные мне мысли-тени.
– У тебя ничего не выйдет, – покачал он головой.
– Не будь таким самоуверенным. Ты меня плохо знаешь.
– Мы как раз и поднялись наверх, крошка, чтобы узнать друг друга получше. И если ты предпочитаешь это сделать таким образом? Я согласен. У тебя пятнадцать минут…
– Двадцать! – на автомате выторговала я.
– Хорошо, двадцать. Можно даже двадцать пять – бесплатным бонусом для прекрасной дамы. Но когда ничего не выйдет, ты отдашься мне так, как я того захочу. А я постараюсь быть изобретательным и не разочаровать прекрасную даму.
Самоуверенный болван. Он так в себе уверен! Ну что ж? Я сделаю все возможное, чтобы разрушить его уверенность. Я – Кинг, а пытать мы не только умеем, но и получаем от этого удовольствие. С таким красавчиком это не сложно.
Сделав шаг вперёд, положив ему руки на плечи, я медленно сдвинула с его плеч, напоминающих острый треугольник, белоснежный пиджак, а затем медленно помогла ему съехать вниз. С едва возможной осторожностью бросила его на стул.
Он смотрелся потрясающе. Белый ледяной король, сделанный из снега. Лунный принц, ожившая ночная грёза. А я чувствовала головокружительное возбуждение от того, что заполучила такую шикарную игрушку. И я не намерена была его жалеть. Я собиралась оторваться на полную катушку.