– Нет. Я отчего-то не сомневаюсь в твоих словах, Фиалка.
Пришёл черёд Ирис морщиться:
– Не зови меня так. У меня другое имя. И мне будет приятно, если ты его запомнишь.
– Не кипятись. И я так понимаю, что твоё раздражение не из-за имени? Вернёмся к тому, с чего начали? Ты не уверена в сроках?
– Я забеременела на одной из наших последних встреч, перед тем, как ты так мило слился. Но, думаю, отсчёт следует вести от последнего…
Ирис прервалась, увидев, как от удивления широко распахнулись глаза Энджела.
– Ты полагаешь, что плод начал развиваться по-новому? То есть – с начала? По-твоему, такое вообще возможно?
Страх, задремавший было после встречи с Сандрой, вновь поднял свою ядовитую голову:
– Это ты мне скажи – возможно или нет?! Это – ваша фамильная особенность.
– Прости, Ирис, но я ничего об этом не знаю. Никогда ни о чём похожем даже не слышал. Господи! – он словно смахнул с лица паутину и на мгновение на его лице проступило выражение, весьма смахивающее на брезгливость, что больно ранило Ирис. – Неужели мы до такой степени выродки? Это что-то невообразимое.
– Именно, – губы сделались холодными и почти неподвижными, даже говорить стало трудно. – И ты втравил меня в это.
– С вами, женщинами, всегда одни проблемы.
Ирис резко поднялась, ощутив острую потребность уйти отсюда как можно дальше.
– Подожди! – схватил её за руку Энджел, удерживая.
– Оставь меня в покое! Возвращайся к своим любимым мальчикам, которые, я уверенна, тебе таких проблем не доставят! А я уж сама как-нибудь разберусь.
– Брось! Прости, я не это хотел сказать!
– Охотно верю, что сказать ты этого не хотел. Но именно так ты и думаешь. Я сказала – отпусти меня!
– Сядь, Ирис, – Энджел говорил мягко, но в голосе его тихо зазвенел металл.
Впрочем, она его не боялась. Ирис вообще редко чего боялась. Беременности, например – да, а какого-то мальчишку, пусть и психопата – нет.
– Эй! – окликнул их мужчина, с табличкой «менеджер» на бейджике. – У вас всё в порядке?
– Да!
– Нет! – ответили оба одновременно.
– Эй, ты, парень! А ну, отпусти девушку!
Энжел крепче сжал пальцами кисть Ирис, глядя ей в глаза. Она и не подумала отводить взгляд.
– Не обостряй ситуацию, Фиа…Ирис. Ты ведь не хочешь, чтобы у честного человека случились неприятности из-за моих неосторожно сорвавшихся слов. Я-то буду только рад пар спустить, но по отношению к нему не совсем честно.
На этот раз Ирис ощутила приступ настоящего отвращения. Он манипулировал ей. И у него получится.
– Всё нормально, – с натянутой улыбкой повернулась она к подошедшему к ним мужчину. – Мы просто немного поспорили.
– Точно?
– Тебе же сказали, – холодно прошипел Энджел, снова опускаясь на свой стул.
Ирис нехотя последовала его примеру.
Она уже искренне пожалела, что заварила всю эту кашу. С чего она взяла, что Кинги помогут ей решить проблему? Судя по всему, они её только увеличат.
– Ты доволен? – ледяным тоном обратилась она к нему, смерив не более тёплым взглядом.
– Извини, что сболтнул лишнего. Некоторые мысли действительно лучше оставлять при себе.
– Так, ладно. Хватит.
– Хватит? Мы ещё даже не начинали.
– Энджел, я так понимаю, что известие выбивает тебя из колеи?
– А тебя – нет?
– У меня нет другого выбора, кроме как разгребать последствия. Но мы оба понимаем, что у тебя такой выбор есть. Как сторона участвующая, ты имел право знать… но никто тебя силком участвовать в моей дальнейшей судьбе не просит. Ты можешь быть свободен.
Он молча выслушал её слова и по лицу его ничего невозможно было прочитать.
Какое-то время Энджел не сводил с неё взгляда, а потом, криво усмехнувшись, опустил ресницы:
– Самые неприятные истории всегда случаются с самыми хорошими людьми. Несправедливо это как-то? Если бы я мог выбирать, на это месте была бы кто угодно, только не ты.
Ирис замерла. Как-то слишком цинично и неприкрыто он демонстрирует свои чувства.
– Именно потому, что ты мне дороже остальных, Ирис. Из доброй сотни, если не тысячи людей, с которыми я играл или спал за деньги, в это дерьмо угодила единственная, к которой я хоть что-то чувствовала. Судьба, рок или что там всеми нами управляет – у них весьма своеобразное чувство юмора, не находишь?
– Нет! Меня не интересует ни судьба, ни рок с философской точки зрения. Единственное, что мне интересно – что со мной будет дальше?
– Даже не знаю, – гротескно развёл Энджел руками. – Будь я судьей, не присудил бы себя титула «отец» или «жених» года. Не представляю, как я могу не то, чтобы справиться, даже близко подойти к этим понятиям.