Когда, словно хозяйка, Катрин обходила всё эту роскошь, ей не верилось, что всё это завертелось по её воле. Она впервые испытывала гордость за то, что делала. С каждым днём планы её становились всё амбициознее, обрастали новым размахом.
Имя Элленджайтов всегда связывали с наихудшими человеческими проявлениями. Её предшественники строили бордели, торговали оружием и наркотиками. Если ей удастся воплотить задуманное в жизнь, сколько же человеческих жизней удастся спасти?
Планов было такое громадьё. Хотелось воплотить всё и сразу. Победить самого страшного врага человечества, унесшего миллионы жизней – онкологию и сердечно-сосудистые заболевания.
Как только она сумеет понять, что позволяет Элленджайтов так быстро регенерировать, быть может удастся запустить аналогичные процессы и у других людей?
Центр, как и положено, разделялся на несколько корпусов и Катрин сейчас, словно зачарованная, блуждала по лаборатории, в отделении крови. Тихонько гудели включенные машины, светились экраны, загадочно мерцали микроскопы последнего поколения, умеющие не только увеличивать в многократное количество раз, но и частично анализировать, записывать полученную информацию.
Стоя на пороге созданного её стараниями центра, финансированного за счёт огромного состояния Элленджайтой, Катрин чувствовала себя по-настоящему счастливой. В первый момент, узнав о своём богатстве, она просто не представляла открывающихся перед ней возможностей, но сейчас всё изменилось.
Деньги давали силу, давали возможность – главное, правильно распорядиться.
Катрин осознавала, что при всё желании, её знаний, навыков и умений не хватит для достижения поставленных целях. Она собиралась привлечь в свою лабораторию лучшие умы – оплатить их труды она сумеет. Конечно, в помощницы для реализации намеченного она выбрала Линду.
К её огорчению, старый друг не разделял энтузиазма Катрин.
– Зачем тебе всё это?
– Очень странный вопрос. Наука двигает прогресс, а медицинская наука способна спасти жизни, улучшить её качество. Ты бы предпочла, чтобы я финансировала очередное строительство какого-нибудь торгового комплекса?
– Можно и нефтяного. Деньги должны делать деньги.
– Когда ты успела стать такой циничной? – искренне возмутилась Катрин. – Я надеялась, ты поддержишь меня! И как мой юрист, и как друг.
– Я поддерживаю, – устало потёрла виски Линда.
Катрин свела брови:
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты выглядишь усталой и не совсем здоровой. Послушай, возможно, я веду себя слишком эгоистично и слишком сильно гоню лошадей. Просто у меня такое чувство, словно я спала долгие годы, теперь проснулась и хочется сделать как можно больше, всего и сразу.
– Тебя это не тревожит?
– Закончившаяся депрессия, которая до этого тянулась годами? Нет, меня это не тревожит, – засмеялась Катрин.
И Линда невольно улыбнулась ей в ответ:
– Ну, если речь идёт и правда о закончившейся депрессии, а не о замещении – то всё отлично.
– О каком замещении идёт речь?
– Психологическом. Вообще-то идея о медицинском научном центре отличная. Это лучше благотворительности, потому что… там тысяча «потому что». Возможно, я просто зануда, но что заставляет тебя этим заниматься?
– Медицина всегда была моей болезнью, моей мечтой. А теперь я могу внести огромный вклад в любимое дело. Этого недостаточно?
– Если ты так говоришь? –пожала плечами Линда, откидываясь на спинку стула, на котором сидела и в задумчивости машинально постукивая карандашом по столешнице. – Конечно, вполне достаточно. Но я льщу себе надеждой, что мы с тобой ближе, чем просто адвокат и клиент?
– Конечно. Ты и сама это знаешь, что это так.
– Тогда как другу прости мне моё избыточное любопытство, но что в действительности стоит за всей этой суетой?
– В действительности? – переспросила Катрин. – Признаться, я не очень хорошо тебя понимаю?
– Если меня – то ладно! – махнула рукой Линда. – Гораздо хуже, если ты плохо понимаешь себя. Или, что хуже того – себе лжёшь.
– О чём это ты?
– Можно, я задам тебе неприятный вопрос, Кэтти?
Катрин заколебалась, пожимая плечами:
– Не стану кривить душой: мне не нравятся неприятные вопросы. Как правило, они действительно неприятны.