— Жертвенники Пламени? — Джейсон был явно удивлен необычностью их прозвищ.
Девочки переглянулись и молча согласились на необходимость предстоящего разговора.
— Присаживайся сюда! Нам очень о многом надо тебе рассказать.
Джейсон сел за стол, напротив него села Ксения, Луна предпочла устроиться справа от него, Лин же вообще решила постоять рядом. Глядя на эту картину и на очень нерешительное поведение своих подруг, Ксения смирилась с ролью глашатая, понимая, что основную массу всего того, что он должен узнать, расскажет именно она.
И так… Вперед…
Сам рассказ занял минут двадцать. Все это время Джейсон слушал молча с максимальной сосредоточенностью, лишь изредка почесывая затылок, когда речь доходила ну до очень необычных моментов. Луна ограничилась небольшими поправками в ходе повествования и маленькими дополнениями к сказанному. Лин просто наблюдала, пытаясь угадать его реакцию.
Когда история была завершена, Джейсон молча смотрел на стол, пытаясь осознать и переварить все, что так долго происходило у него прямо перед глазами. Выходило у него плохо.
Еще через пять минут пристального сверления взглядом стола он поднял глаза с полным непониманием в лице.
— Почему?
Столь необычный вопрос вогнал их в ступор. Они ожидали чего угодно — от криков паники до криков гнева, но уж точно не «почему?».
— Что…?
— Почему вы мне не рассказали этого раньше? Это происходит с вами очень давно, но в итоге я узнаю об этом только сейчас? Когда меня пытался слегка поджарить неизвестный мне мужик в неизвестном мне месте и, судя по вашим взглядам, и без причины?
Луна не знала, что ответить. Ксения с Лин виновато смотрели в пол.
— Вот только не надо этих виноватых взглядов… Ведьмы? Жрицы? Кланы? Магия? Не зная я вас и не видя того мужика в подвале, решил бы, что вы прикалываетесь надо мной. Этакая очень глубокая, хотя вовсе несмешная шутка. К тому же… — Джейсон посмотрел на Луну, — он мог тебе навредить! Зачем я опять преуменьшаю!? Он мог тебя убить! Что бы я тогда делал!? Как бы я себя чувствовал? Вы давно меня знаете и должны знать — я в ответе за вас! За каждого из вас! Да, возможно, раньше я и был совершенно беззаботным и не особо ответственным, но я бы никогда не позволил бы себе ставить вас под удар. Но если вы считаете, что мы недостаточно близки для такой информации, то прямо сейчас, глядя мне в глаза, скажите, что мы больше не друзья…
Девочки беспокойно смотрели на Джейсона, понимая серьёзность этого заявления. Если они ничего не предпримут, то, возможно, потеряют друга.
— Это не так! — искренне ответила Луна. — Ты наш единственный друг, которому мы доверяем и кому действительно можем довериться, что бы ни случилось. Дело в другом… Мы боялись, что как только тебе будет известна вся правда — ты можешь пострадать. Это не волшебный мир сказочек, где любой, кто узнает о магии, попадает в мир чудес. Нет! Это вечная борьба за выживание и свое место под солнцем. Ты видел, на что они способны, и понимаешь, что ради власти они могут пойти на все, даже отбирать чужие жизни. Каждая из них на собственном примере могут доказать, что я говорю правду. Как по-твоему, они об этом узнали? Лин узнала первая, и то, только когда эти… фанатики… одним поздним вечером пришли к ней в ресторан и стали расспрашивать, как найти Лунную жрицу. Она давно наблюдала небольшие мои странности, поэтому для нее это не было шоком, просто очень удивительным фактом. С Ксенией было сложнее… Когда в прошлом году она по своей привычке решила навестить нас после работы, то прямо на этой улице столкнулась с жрецом Реформистов, и тот, просто ради непонятного нам интереса, рассказал ей о том, кто на самом деле такая Луна и чем я занимаюсь.
Напоследок он показал ей падший медальон, кричащий непонятные вопли. Мы с Лин почти неделю не могли ее найти, а после еще неделю она отходила от моего рассказа на втором этаже этого ресторана.
Джейсон взглянул на Ксению, надеясь увидеть на ее лице правдивость этого рассказа. Она смотрела на него с таким грустным взглядом, что он вынужден был признать — похоже, все это правда.
Луна продолжила…
— Я знаю, что ты очень огорчён ситуацией, в которой узнал об этом. Мы были вынуждены рассказать тебе обо всём, потому что понимаем — больше мы не в силах тебя от этого отгородить, да и вряд ли могли бы. Мы просто не хотели, чтобы ты пережил то, что пережили мы, зная, насколько тяжело принять новую реальность с осознанием, что мир больше никогда не будет прежним.