«Хорошо бы и нам иметь свою повозку», - подумала Элиана, но пока отложила это дело в дальний ящик.
Глава 14
Глава 14. Строительство
Рассвет застал их уже за работой. Три новых рабочих — Коротыш, Щербатый и Молчун — сгружали доски с повозки, их спинные мышцы напрягались под тяжестью груза. Двое новичков из трущоб, пахнущие дешевым самогоном и потом, рыли котлован под склад, лопаты с хрустом вгрызались в каменистую почву.
Люсьен, стоя на коленях, выверял углы будущего сооружения. Его руки, покрытые царапинами, ловко орудовали веревкой с узелками-маркерами, натягивая ее между колышками.
— Еще на пол-аршина левее! — крикнул он Щербатому, который нес бревно для основы. — Иначе вся крыша перекосится!
Рабочий что-то буркнул в ответ, но поправил бревно.
Элиана в это время размечала место под землянку. Она стояла по пояс в яме, которую сама же и начала копать еще до рассвета. Ее рубаха, прилипшая к спине, потемнела от пота, а волосы выбились из косы, прилипнув ко лбу и щекам.
— Здесь будет вход, — показала она Молчуну, который просто кивнул и принялся вбивать первые колья.
К полудню каркас склада уже вырисовывался — грубый, но прочный. Коротыш, стоя на шатких козлах, прибивал доски к стропилам, и каждый удар молотка отзывался эхом по расщелине.
Виолетта появлялась лишь изредка, выходя из глубины расщелины с руками, испачканными в синей пыли. Она бросала на стройку оценивающий взгляд, что-то бормотала себе под нос и исчезала обратно в синеватом полумраке.
К вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая скалы в кровавые тона, склад был почти готов. Грубые, но крепкие стены, крыша из досок, промазанных смолой — все как и задумывалось.
Люсьен, вытирая пот со лба, оглядел работу:
— Неплохо для первого дня.
Элиана, сидя на бревне и заворачивая тряпку вокруг пораненной ладони, лишь кивнула.
— Завтра землянку закончим. Послезавтра — начнем лабораторию.
Вокруг, в наступающих сумерках, продолжали трудиться рабочие. Где-то в глубине расщелины мерцала таинственная синева. Их империя начиналась здесь. С этих грубых досок, с этой землянки, с этих мозолистых рук. И это было только начало.
Второй день начался с того, что Молчун обнаружил рядом с расщелиной родник. Вода пробивалась сквозь камни чистой струйкой, образуя маленький водный поток, который тут же пустили в дело — замешивать глину для землянки.
Коротыш, стоя по колено в липкой массе, месил раствор босыми ногами, ворча что-то под нос.
— Чтоб тебя, глина как клей! — выругался он, вытаскивая ногу с характерным хлюпающим звуком.
Щербатый тем временем уже укладывал бревна для стен землянки, подгоняя их так плотно, что между ними не проходило и лезвие ножа.
Элиана руководила процессом, то и дело подхватывая инструмент и показывая, как лучше сделать. Ее руки, уже покрытые мозолями, двигались уверенно — опыт работы с отцом-алхимиком давал о себе знать.
— Здесь вход опустим ниже, — показала она, приседая у каркаса. — Чтобы тепло не уходило.
Люсьен в это время уже грузил на повозку мешки с деньгами — их первую серьезную выручку от продажи руды.
— Еду в город, — бросил он на ходу. — Покупать кирпич и известь. Если, конечно, наши золотые тельцы не вздумают взорваться по дороге.
К вечеру, когда землянка была почти готова — оставалось лишь замазать щели глиной и настелить крышу из досок — Люсьен вернулся. За ним тянулись две подводы, доверху груженные кирпичом.
— Ну, магнифика, — крикнул он в сторону расщелины, — готовься принимать царские хоромы!
Виолетта вышла, щурясь от вечернего света. Ее фиолетовые глаза расширились при виде кирпичей.
— На эти деньги можно было купить половину Нижнего города, — заметила она, проводя рукой по идеально ровным кирпичикам.
— Зато лаборатория простоит сто лет, — парировал Люсьен, сгружая первый поддон. — Если, конечно, ты не взорвешь ее в первый же день.