Рабочие, увидев кирпич, переглянулись — такая роскошь в их жизни встречалась нечасто.
— Завтра начинаем фундамент, — распорядилась Элиана, размечая колышками место под лабораторию. — Глубина — три фута. С гравием и утрамбовкой.
Новички из трущоб, подкрепившиеся за день и уже немного освоившиеся, кивнули.
Завтра они начнут строить не просто лабораторию — первый камень их будущей империи.
А пока — землянка, пахнущая свежей глиной и древесиной, ждала своих обитателей. Впервые за долгое время у них будет крыша над головой. Настоящая. Своя.
Виолетта, стоя у входа в расщелину, смотрела на суету. В ее глазах отражались последние лучи солнца — и что-то еще. Что-то, что могло быть надеждой.
Глава 15
Глава 15. Звёздная пыль
Ночь опустилась на расщелину мягко, как пепел после пожара. Дневная жара отступила, уступив место прохладе, пропитанной запахами свежеструганной древесины, глины и далёких дымков — где-то за холмами горел костер.
Люсьен сидел на скрипучей повозке, откинувшись назад, ладони за головой. Его локти, покрытые тонкими царапинами от работы, торчали в стороны, а взгляд, обычно такой острый и насмешливый, теперь был расфокусирован, устремлён вверх, в чёрное небо, усеянное звёздами.
Элиана подошла неслышно, как тень. Она несла две деревянные кружки, из которых валил пар.
— Чай, — сказала она просто, протягивая один.
Он взял, не глядя, пальцы на мгновение задели её — случайно или нет — и от этого прикосновения в воздухе что-то дрогнуло.
Она села рядом, но не слишком близко, оставив между ними пространство, достаточное для того, чтобы не слышать дыхание, но чувствовать тепло.
Тишина. Только где-то в глубине расщелины потрескивал костёр, там работала Виолетта, да изредка доносился храп рабочих, уже устроившихся в землянке.
— Странно, — наконец проговорил Люсьен, не отрывая глаз от неба.
— Что?
— Как быстро привыкаешь к людям.
Она повернула голову, изучая его профиль: резкую линию скулы, чуть вздёрнутый нос, упрямый подбородок. Он казался высеченным из камня, но в свете звёзд черты его смягчались, становились почти… уязвимыми.
— Это не привычка, — сказала она тихо. — Это выбор.
Он наконец посмотрел на неё, уголок рта дрогнул:
— Ты всегда так говоришь? Как будто читаешь проповедь?
— Ты всегда так избегаешь серьёзных тем?
Они замолчали. Где-то в вышине пролетела падающая звезда, оставив за собой серебристый шрам на чёрном полотне ночи. Элиана не загадала желания. Она просто смотрела, как след гаснет, и думала о том, что всё в этом мире временно — даже звёзды.
Люсьен отхлебнул чая, сморщился.
— Горько.
— Полынь, — объяснила она. — Для сил.
— Ты мне ещё скажешь, что это от сглаза.
— А вдруг?
Он рассмеялся, и этот звук, низкий, чуть хрипловатый, растворился в ночи, как дым.
Она опустила взгляд на свои руки — исцарапанные, с потрескавшимися ногтями, но сильные. Руки, которые могли замешивать яды и варить зелья, но сейчас просто сжимали тёплую кружку, будто боясь отпустить.
Люсьен заметил её взгляд.
— Не похоже на руки алхимика, — заметил он.
— А на что похоже?
— На руки вора. Или убийцы.
Она не обиделась. Потому что он был прав.
Люсьен отставил чай, развалился на повозке, закрыл глаза:
— Я не думал, что когда-нибудь снова кому-то поверю.
Она не ответила. Просто смотрела, как свет звёзд ложится на его ресницы, на резкую линию брови, на шрам у виска — маленький, белый, словно след от чьего-то неосторожного прикосновения.
Потом тоже откинулась назад, их плечи почти соприкоснулись.
И так они лежали — два силуэта в ночи, под звёздами, которые видели тысячи таких же людей, таких же мгновений, таких же невысказанных мыслей.
А где-то в глубине расщелины мерцала синева, напоминая, что завтра снова будет работа. Завтра снова будут планы, опасности, расчёты.
Но сейчас — только звёзды. И тишина. И это было достаточно.
Глава 16
Глава 16. Каменные вены
Лаборатория поднималась медленно, но неуклонно — кирпич за кирпичом, слой за слоем, будто каменный цветок, пробивающийся сквозь твердь.