Воздух здесь был особенным — пахло сыростью древних камней, горьковатой полынью, что цеплялась за трещины в скалах, и едва уловимым металлическим запахом самой руды. Если прислушаться, можно было уловить тонкий аромат дикого чабреца, пробивающегося между камней у самого входа.
Стены расщелины, еще влажные от ночной росы, местами поблескивали, будто покрытые серебристой паутиной. Внизу, у подножия, валялись осколки камней с причудливыми синими разводами.
Где-то высоко, на самом краю ущелья, качался одинокий корявый можжевельник, его корни цеплялись за камень с отчаянной решимостью. В его ветвях уже суетились первые птицы — их тревожные голоса эхом отражались от скал, создавая странную, почти мистическую мелодию.
Новые кирки блестели в утреннем свете, словно обещая несметные богатства. Элиана провела пальцем по идеально заточенному лезвию – эти приобретенные в кузнице казались роскошью.
— Ну что, партнёр, — Люсьен эффектно крутанул свою двуручную кирку, — готова сделать нас богатыми?
Элиана широко улыбнулась и с размаху вонзила остриё в голубоватую жилу.
Камень поддался с приятным хрустом, оставив после себя ровный скол с переливающимися синими прожилками. Люсьен присвистнул:
— Чёрт возьми, эти лезвия стоили каждого медяка!
Они работали в унисон – её точные удары вырубали аккуратные куски, его мощные взмахи разбивали крупные пласты. Магическая руда откалывалась с почти музыкальным звоном, оставляя после себя мелкие сверкающие осколки, будто кто-то рассыпал по скале звёздную пыль.
— Смотри! — Элиана внезапно замерла, указывая на только что отколотый кусок. Внутри, как в ледяной призме, переливались сложные узоры – будто сама руда хранила какую-то древнюю тайну.
Люсьен присвистнул, осторожно взяв находку:
— Это... почти чистая кристаллизация. Грок запляшет от радости.
Они переглянулись – в глазах у обоих горел одинаковый огонь.
Словно по волшебству (хотя в этом месте магия витала в самом воздухе), мешок наполнялся с поразительной скоростью. Каждый новый кусок руды они осматривали с почти детским восторгом:
— Этот побольше! – довольно улыбается Люсьен, любовно поглаживая внушительный камень.
— А вот смотри, этот как будто светится изнутри! - Элиана замерла, завороженно рассматривая крупный сколок руды, перекатывающийся у нее на ладони. Внутри кристалла танцевали причудливые голубые вихри.
В тот миг, когда ее пальцы сжали камень чуть сильнее, мир взорвался ослепительной вспышкой.
Взрыв разорвал тишину шахты оглушительным грохотом, отбросив Люсьена на скалистую стену. Удар о камень пришелся точно между лопаток — на мгновение в глазах помутнело, а в ушах зазвенело, будто кто-то ударил в колокол. Он рухнул на колени, кашляя пылью и дымом, который теперь заполнял узкий проход.
Перед глазами плясали черные точки, но сквозь них он увидел Элиану — она лежала на боку, неестественно скрючившись. Вокруг нее валялись осколки руды, еще дымящиеся, с синеватым отливом.
Он подполз, ощущая, как под коленями хрустят мелкие осколки.
Ее раны были хуже, чем он думал. Главный удар пришелся по правой руке — глубокий, рваный разрез от запястья почти до локтя. Кровь пульсировала густыми волнами, окрашивая камни в липкий багровый цвет. Но хуже были мелкие, почти незаметные раны — десятки осколков, впившихся в кожу.
Один торчал из плеча, пробив кожаную куртку. Два — в боку, и Люсьен понял, что если они глубокие, то это уже не просто кровопотеря, а угроза органам.
Но самое страшное было на лице — тонкая, как бумажный порез, но глубокая царапина от виска до подбородка. Капля крови уже стекала по ее шее, исчезая за воротником.
«Черт, черт, черт, - Люсьен тряхнул головой, пытаясь прогнать туман — его собственная спина горела, а в левой руке что-то ныло так, будто осколок засел глубоко в мышцах. Но сейчас это не имело значения.
Он сорвал с себя пояс, обмотал им ее руку выше локтя, затянул до хруста — кровь замедлилась, но не остановилась. Его пальцы, обычно такие ловкие, дрожали, когда он вытаскивал самые крупные осколки. Один — из плеча. Два — из бока. Элиана даже не застонала, лишь слабо дернулась, когда он вырвал самый большой кусок из предплечья.
Люсьен огляделся. Шахта, темнота, и где-то там, далеко — выход. А у него на руках истекающая кровью девушка, которая, если умрет, утащит с собой все его планы, все появившиеся надежды...
Он подхватил ее на руки, почувствовав, как кровь с ее руки капает ему на грудь. В глазах потемнело, Люсьен пошатнулся, но усилием воли заставил себя остаться в вертикальном положении, лопатка взорвалась густой ноющей болью. Мужчина еле волоча ноги потащил свое ношу к выходу.