Третий раз было тише. В хижине горел лишь один тусклый светильник. Виолетта спала, склонившись над столом, её руки всё ещё в перчатках, испачканных кровью.
Люсьен сидел у её койки. Он не спал. Его глаза были красными от усталости, но он не закрывал их. Пальцы медленно сжимали и разжимали рукоять ножа, лежащего на коленях.
— Спи. Все уже позади.
Окончательное пробуждение пришло с рассветом. Элиана открыла глаза и поняла — боль отступила. Теперь её тело было просто тяжёлым, будто налитым свинцом. Она медленно подняла руку — запястье было туго перебинтовано, но под повязкой чувствовался лишь глухой, далёкий гул.
— Ну, доброе утро, красавица, - Люсьен стоял в дверях, опираясь о косяк. Его рубаха висела мешком, под ней угадывались бинты. Лицо всё ещё бледное, но ухмылка вернулась.
— Как ощущения?
Элиана попыталась сесть — и тут же зашипела.
— Как будто меня переехал гружёный воз.
— Зато живая.
Он подошёл, протягивая кружку с парящей жидкостью.
— Виолетта сказала, пить. Потом есть. Потом снова спать.
Элиана взяла кружку, заметив, как её пальцы дрожат.
— А ты?
— Я? - Он усмехнулся. — Я уже в порядке. Кто-то же должен был следить, чтобы ты не умерла.
Он отвернулся, но она успела заметить — его рука, та, что лежала на косяке, тоже дрожала.
Глава 10
Глава 10. Объяснения
Дым от травяных смесей висел в хижине густой пеленой, когда Виолетта наконец опустилась на деревянный табурет напротив койки Элианы. Ее фиолетовые глаза сейчас казались тяжелыми — будто за ними лежали годы, о которых никто не спрашивал.
— Вы живы. Чему я, признаться, немного удивлена. — Она разложила на коленях окровавленные тряпки, внутри которых поблескивали крошечные голубые осколки. — Особенно ты, девочка. Эта дрянь должна была сжечь тебя изнутри.
Элиана приподнялась на локтях, игнорируя боль в ребрах:
— Откуда ты знаешь что это?
Виолетта усмехнулась, крутя в пальцах один из осколков:
— Просто знаю. Самая чистая магическая субстанция в этом проклятом мире, как же ее не знать? — Она бросила взгляд на Люсьена, замершего у стены. — И судя по тому, как твой рыжий пес стиснул зубы, я угадала.
Люсьен не шевелился. Только глаза — холодные, как сталь — следили за каждым движением женщины.
— Откуда ты знаешь о ней? — прошипел он.
Виолетта медленно закатала рукав. На внутренней стороне предплечья зиял старый ожог в форме спирали — точь-в-точь как узоры на руде.
— Потому что я алхимик Имперской академии. Вернее, была. — Она бросила осколок на стол. — Пока не попыталась стабилизировать именно такой образец. Мой собственный мастер решил, что я слишком опасна для этого мира и отлучил меня от работы.
Элиана почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Ты можешь обработать руду?
— Могу. Но не буду. — Виолетта скрестила руки. — По крайней мере, не просто так.
Тишина повисла густая, как смог над Нижним городом. Люсьен наконец оттолкнулся от стены:
— Сколько?
— О, милый, я не за деньги. — Она улыбнулась, обнажив слишком острые клыки для обычного человека. — Я за долю. И место в вашей милой компании.
Элиана перевела взгляд на Люсьена. Его лицо было каменным, но в глазах метались расчеты — взвешивали риски.
— Почему мы должны тебе доверять? — спросила Элиана.
Виолетта наклонилась вперед. Вдруг вся ее насмешливость исчезла:
— Потому что без меня следующая партия руды разнесет вас в клочья. Потому что я уже могла предать вас — стоило лишь не вытаскивать эти осколки. Ее пальцы легли на запястье Элианы, где пульсировал свежий шрам. А это делает нас временными союзниками.
Люсьен резко выдохнул через нос.
— Треть. — сказал он неожиданно. — И только за обработку.
— Половина. — парировала Виолетта. — Плюс доступ к лаборатории, когда вы ее построите.
Элиана смотрела на эту женщину — на ее шрамы, на глаза, в которых горела ярость, прикрытая холодом. И вдруг поняла:
— Ты хочешь отомстить.
Виолетта замерла. На мгновение в хижине стало так тихо, что слышалось, как потрескивает светильник.
— Все хотят чего-то, девочка.
Элиана протянула руку — свою, перебинтованную, все еще дрожащую.
— Добро пожаловать в компанию. Но доход, который мы тебе выделим – это треть и так уж и быть, лабораторию тоже сделаем.
Виолетта ухмыльнулась, но когда ее пальцы сомкнулись вокруг Элианиных, в ее глазах промелькнуло что-то почти человеческое.