Рейес однако не просто умел рисовать красочные картины красивой в своем незатейливом понимании жизни, но и занимался этим увлеченно и вслух, расписывая, какими коллекциями оружия какую стену себе увешает, каких рабов к чему приставит, чего всегда будет в избытке в баре или какие блюда будет подавать повар в соответствующее время суток. Плавно перейдя от радужных планов к байкам про свою работу телохранителем, он, похоже, нисколько не смущался отсутствием особой реакции, так что Этаси успела уплыть мыслями довольно далеко и вряд ли смогла бы сказать, сколько прошло времени до того момента, когда ее вырвал в реальность дружелюбный вопрос:
– Ты там не спишь ещё?
– Вовсе нет, – усмехнулась она. – Я всё жду, когда ты начнёшь перечислять способы, которыми тебя непременно захотят ублажать девушки, сбежавшиеся на всё это великолепие. Что они будут вытворять в твоих фантазиях, Рейес Арано?
Она бесшумно приподнялась на постели и медленно стянула покрывало в сторону, почти сразу же прильнув к телу воина и оказавшись сверху. Нежные губы на короткий миг обожгли его поцелуем, а после с нетерпеливым выдохом соскользнули на шею, затем на грудь, оставляя после себя влажные следы прикосновений и лёгких укусов.
– Уверен, что бы ни вытворяли, тебя превзойти им будет непросто, – оживился данмер, слегка приподнявшись на локтях и хищно улыбнувшись. Его почти мгновенно отреагировавший на повышение градуса взаимодействия член ткнулся теплым концом ей в живот. – Но я запомню и расскажу!
– Договорились, только так же, как про оружие – во всех красках! – засмеялась Этаси и тут же завладела его внушающим уважение мужским достоинством, мягко стиснув его чувствительными пальцами. Вслед за умелыми движениями рук последовали дразнящие ласки кончиком языка. Никуда не торопясь, она исследовала его с искренним интересом студентки-магички, впервые увидевшей тональный модулятор.
– Постараюсь покрасочнее, – с довольной физиономией ответствовал его владелец, возбужденно дыша и запуская пальцы в ее шелковистые волосы. – Давай… да, вот так…
По мере того, как ее губы и язык скользили вверх и вниз, его пятерня с силой надавливала на ее затылок и оттягивала назад, настаивая на ускорении ритма, грудь вздымалась, ноздри раздувались. Этот волнующий процесс полностью поглотил её внимание, все недавние разговоры и их ничего не значащие смыслы испарились, как летучий эфир из чашки алхимика. Страсть действовала на девушку куда сильнее флина или дурманящих паров скуумы, она подчиняла себе все рождающиеся внутри ощущения.
– Ну-ка, притормози чуток, – прохрипел хлаалец, останавливая ее голову рукой, чтобы выскользнуть из-под Этаси сбоку и одним неуловимым движением оказаться сзади и сверху, ухватившись руками за бёдра и приподняв их над кроватью. Обильно смоченное её слюной и своей смазкой мужское достоинство потёрлось о её собственное, не менее влажное и возбужденное.
– Какой ты ловкий, надо же, – жарко прошептала она, обернувшись через плечо и облизывая губы. Выгнувшись с каджитской грацией, она нетерпеливо прильнула к нему задом и сдула с губ налипшую прядь растрёпанных волос: – Я была уверена, что ты не выпустишь меня до самого конца.
– Ну что ты, я не такой эгоист. А другой, – хохотнул воин, впившись пальцами в нежную кожу и с силой засадив ей сразу на всю длину. Последовавшие за этим в энергичном ритме толчки ничем не уступали первому, и вскоре изначальные не слишком приятные ощущения сменились нарастающей волной новых.
– Да… заметно, – сквозь невольные стоны сказала она одними губами, но он всё равно услышал. От страстного натиска Рейеса у неё вдруг закружилась голова, что случалось крайне редко. Конечно, девушка понимала, что опора в виде пошатывающейся под ними кровати вполне надёжна и выдержала на своём веку уже немало подобных скачек, но особенно приятно было чувствовать, как крепко удерживают её накачанные руки хлаальского телохранителя. Он стойко держался до тех пор, пока не довел до пика обоих, после чего с хриплыми полувыдохами-полустонами довершил начатое, наконец отпустив ее бедра и завалившись рядом с чрезвычайно довольной физиономией в попытках отдышаться.