- Разве он не великолепен?
Среди аккуратных, красивых, дорогих манекенов - живой. Он с готовностью улыбался, запросто говорил комплименты - потому что ни одна из этих красоток не интересовала его по-настоящему.
- Если бы он приходил сюда каждый вечер, - заметил бармен, - доходы возросли бы втрое.
- Вполне возможно, - согласился Томоэ и добавил, не таясь (ведь бармен тоже присутствовал при развенчании мифа о "кузене"): - Однако боюсь, мне это не понравится.
- Вы для него купили клуб? Вот повезло парню.
Томоэ не рассердился:
- Нет, не для него. Мне трудно с женским полом... но я должен вернуть им долг.
- Долг?
- Я обязан множеству женщин... У тебя же есть мать?
На самом деле Томоэ не совсем тот долг имел в виду: он ведь не мог признаться, что живет за счет женской крови.
- Поэтому я решил открыть заведение, где женщины чувствуют себя королевами.
В этот момент из мерного гула голосов выплеснулся женский крик. Томоэ быстро обернулся к залу: одна из девушек - самая восторженная и, надо полагать, самая пьяная - повисла на шее у Таичи и осыпала его поцелуями.
На улице было холодно, особенно остро прохлада ощущалась после жаркого клуба. Они медленно шагали вдоль дороги.
- По-моему, ты несколько увлекся, - сварливо сказал Томоэ.
- Слушай, я просто угождал скоту, - невозмутимо возразил Таичи. - Не ревнуй.
- Не сравнивай женщин с коровами.
- А кто они для тебя? Коровы и есть.
- Вовсе нет. Я уважаю женщин.
- Да ладно. Я уже ни одну в лицо не помню, так что все, проехали. Ты в плохом настроении?
Томоэ совсем не понравилось, что Таичи видит его насквозь, и он быстро сменил тему:
- У тебя прекрасно получилось, я рад. Сдашь на права, и я куплю тебе машину.
Провожая взглядом проезжающие автомобили, Томоэ размышлял, какая марка подойдет Таичи. А потом вдруг почувствовал странное присутствие за спиной.
Время потекло медленно, густо...
Виконт изо всех сил толкнул Таичи в сторону и смотрел, как тот летит, падает, поднимает на него удивленное лицо... Что-то ударило сзади, и мир застыл. Похожее чувство Томоэ испытывал лишь однажды - после памятного выстрела. Все остановилось, утихли звуки, двигался только сам Томоэ - вниз, к земле. Боли не было, хотя он отчетливо ощущал, как трутся друг о друга концы сломанных костей.
На дороге появился призрак - старик в инвалидной коляске. И Томоэ знал, кто это: он уже видел эту улыбку, когда умирал на цветущем лугу.
- Прости, - прошептал виконт. - Я не люблю тебя больше. Мне нужен мой волк...
Старик встал, протянул руку. За ним вырисовывались силуэты родителей Томоэ, в точности такие, как на старом портрете. Они звали его, они хотели, чтобы он присоединился к ним.
- Мама, отец... я не могу. Я мужчина, мне нельзя уходить без боя. Я должен спасти моего одинокого волка...
Его тело коснулось земли, и время возобновило свой ход.
- Акихиро! - кричал Таичи.
Колесо машины, чей двигатель еще работал, стояло на правой ноге Томоэ. Таичи подскочил к автомобилю, легко его приподнял и освободил виконта
- Ублюдок! Смотреть надо, куда едешь!!! - он ударил кулаком в боковое стекло - вдребезги.
С водительского места выглянул человек.
- Я отвезу его в больницу. Будет быстрее, чем ждать скорую. Это в двух шагах, - человек указывал на здание в какой-то сотне метров поодаль.
Голос водителя показался Томоэ знакомым. Охата. Но Таичи его не узнал!
Виконт попытался крикнуть, предупредить, однако рот сразу наполнился кровью. Какая расточительность, подумал Томоэ. Стакан крови - сладкой крови девушек с южного острова - стоил так дорого. Он хотел сглотнуть - мышцы не подчинялись. Драгоценная кровь сочилась на землю, капля за каплей.
- Сукин ты сын! Если он умрет, я тебя голыми руками на куски раздеру! - Таичи пристроил его голову у себя на коленях и сверлил Охату злыми, с алыми проблесками, глазами.
- Успокойтесь. О нем позаботятся лучшие доктора.
- Сбежать и не думай. Я тебя запомнил. Из-под земли достану!
- Я никуда не убегаю. Несите его в машину скорее.
Профессор сел за руль, Таичи осторожно устроил Томоэ на заднем сиденье.
Нет, Таичи! Это же Охата! Он хочет забрать тебя у меня! Не садись в машину!
Из горла рвались булькающие хрипы, багровые пятна расплывались по белоснежному шелку рубашки.
- Акихиро, не пытайся говорить. Кровью истечешь, - Таичи прижал к его губам платок.
- Ему сделают переливание. Я тоже буду донором, если надо. Какая у вас группа? - Охата пытался отвлечь внимание парня разговорами.
Таичи понятия не имел, какая у него группа крови. И был в таком состоянии, что безропотно согласился бы на любое обследование. На это Охата, наверное, и рассчитывал: украсть образец и попытаться его продать.
Машина остановилась на парковке. Со словами: "Я позову кого-нибудь" профессор поспешил к больнице.
Томоэ мазнул пальцем по кровавой струйке и написал на брючине Таичи: "ОХАТА. БЕГИ".
К счастью, парень сразу сообразил, о чем речь, и не стал задавать лишних вопросов. Поджав губу, он проследил, как профессор исчезает в здании.
- Охата...
"ТУДА НЕЛЬЗЯ"
Никаких врачей. Осмотр выявит как минимум температуру тела, при которой любой нормальный человек заработал бы гипотермию, и необычайно малое, даже с учетом тяжелого ранения, количество крови. Хуже того, в палате некуда деться от солнечных лучей - он превратится в кучку пепла прямо на глазах у медработников. А закончить жизнь в больнице не по нему - он уже решил, что умрет только на могиле Таичи.
- Да, конечно, - пробормотал Таичи. - Я и забыл... Сейчас будем выбираться.
Виконт слабо кивнул. Таичи вытащил его из машины, подхватил поудобнее и побежал: надо было торопиться, пока не вернулся Охата с больничным персоналом.
- Только не умирай. Ты не умрешь раньше меня. Ты будешь жить долго-долго.
Томоэ приоткрыл глаза: за плечом Таичи он мог видеть луну. Чем-то она напомнила лицо Мадам, когда та улыбалась. Мелодичный голос словно наяву звучал у виконта в ушах:
- Акихиро Сандэрс Томоэ. Ты не стал подлинным вампиром, и, может быть, тебе не удастся прожить по-настоящему долгую жизнь. Однако же ты получил второй шанс - наслаждайся им.
Oui, Madame. Я буду радоваться тому, что у меня осталось. Только дайте мне еще один шанс. Я не хочу так умирать... не хочу оставлять моего волка одного. Я люблю его.
Луна внимала... но слышала ли?
- Акихиро, мы будем привлекать лишнее внимание. Я найду машину, - они оказались на пустыре за больницей.
Таичи хотел броситься на поиски машины, но обнаружил, что боится и на шаг отойти от Томоэ. А если тот умрет, пока Таичи не будет? У него уже не шла кровь горлом... Это означало, что в теле ее почти не осталось?
- Выпей моей, - парень сел на землю, приподнял Томоэ голову и сильно укусил себя в запястье. - Вот.
Нельзя, мысленно простонал виконт.
Так или иначе, этой жертвой Таичи выражал свою любовь. А без крови Томоэ все равно не жить: так какая разница, от чего умирать. Пусть и от аллергической реакции. Он собрал все силы и принялся глотать.
Если бы что-то пошло неправильно, у Томоэ сразу открылся бы сильный кашель. Но на этот раз ничего подобного не случилось. Более того, кровь не горчила! Не исключено, что он просто частично потерял чувствительность, однако все, что он ощущал - приятное тепло в изломанном теле.
- За меня не волнуйся. Видишь, какая луна? Я бы с двумя медведями справился. Не знаю, сработает ли... Но я же не могу стоять и смотреть, правда? Теперь я всегда буду жить в тебе... держись.