- Я пойду с вами, оставьте моих учителей в покое, - она повернулась к своим учителям и поклонилась. - Спасибо за науку! Даст Бог, свидимся.
Дварфы покачали головой, а Торк угрюмо пробасил:
- Откуда мы знаем, что они не лгут?
Седой ветеран раздражённо вздохнул и показал дварфам небольшую статуэтку крысы, у которой загорелись глаза, как только её направили в сторону Мишель. Он пояснил:
- Она ещё даёт сигнал и показывает направление, - ветеран не стал говорить, что на самом деле на это поселение их вывели яркие поделки, которые появились на ярмарках.
Мишель, желая спасти любимых учителей, обратилась к ветерану:
- Командир, я надеюсь, Вы понимаете, что ничего не можете предъявить моим учителям, да и мне?! Если я был так нужен, почему меня не позвали и не встретили?
Ветеран хмыкнул, но увидев, как из боковых проходов стекаются вооружённые подземные жители, понял, что его не похвалят, если королевство получит ещё конфликт и с дварфами, тем более, что пацан был прав - им нечего было предъявить. Формально учителя-дварфы могли и не знать о том, что этот парень был отдан королеве-матери ещё до рождения.
- Вот что, в доказательство наших мирных намерений, пусть пацан оставит себе оружие, - ветеран угрюмо усмехнулся. Этим предложением он убивал сразу двух зайцев: обеспечивал себе мирный проход по подземельям дварфов и давал мальчишке надежду, что с ним ничего не случится.
Воины его отряда опустили глаза, понимая, что сопливый мальчишка даже вооруженный ничего не стоит против колдовства королевы-матери.
Дварфы несколько минут переговаривались, но потом расступились, и Мишель без сопротивления отправилась за присланными за ней. Всю дорогу люди не выпускали оружия из рук, потому что у всех подземных троп, стояли вооружённые дварфы, однако ближе поверхности отряды дварфов встречались всё реже. Внезапно широкая дорога, ведущая по невероятной расщелине наверх, стала пустынной и тёмной, было жутко в полной тишине двигаться по ней. Воины остановились, ожидая худшего, но со стен с лёгким звоном на дорогу посыпались тонкие лепестки веселых самоцветов, устлав ковром землю перед Мишель. Земля дварфов по-своему прощалась с ней.
- Гляди, светятся! – проворчал седой ветеран, оглянувшись на пацана, которого они пленили. – Твою дорогу устлали каменными лепестками, паренёк!
- Не забуду добро! – закричала Мишель.
- Добро! Добро! – ответило эхо.
Конвоиры постояли, им неловко было идти по каменным лепесткам, но камни, вспыхнув, исчезли, а вдоль дороги засветились обычные святящиеся шары. Через полчаса они были на поверхности, где их ждал конный экипаж.
Мишель, в тёмных очках, который ей подарили Филборги, осматривалась. Оказывается, было утро. Она глубоко вдохнула воздух, пахнувший цветами, и пробормотала:
- Хорошо, как.
Ветеран ошеломленно огляделся, потом с сочувствием взглянул на их добычу.
- Кому хорошо? – просипел он.
- Вообще хорошо. Смотри, какая красотища. Ну, показывай, как в твою колымагу забираться? Что-то я не вижу дверей!
Ветеран, чувствуя себя мерзавцем, пробормотал:
- Власть! – верх чёрной коробки исчез, и экипаж стал похож на старинное ландо, какие Мишель видела в музеях. Ветеран распахнул дверцу. - Садись, парень! Не волнуйся, мы не будем тебе связывать руки. Можешь даже лук свой взять. Ты хоть стрелять-то из него умеешь?
- Да. Я охотился на горлиц, - мальчишка с восторгом смотрел вокруг.
Ветеран крякнул, так он и думал, оружие у парня – это просто моральная поддержка.
Четвёрка лошадей под свист и гиканье кучера понеслась во весь опор. Солнце стояло высоко, когда коляска выехала на широкую дорогу, мощёную жёлтым кирпичом. Вдоль этой дороги не росли цветы, а обочина была покрыта ярко-зеленой травой, отчего дорога казалась золотой. Мишель улыбнулась, эта дорога напомнила сказку её детства - про страну Оз.
- Надо же, красивая какая, - пробормотала она, то ли от её слов, то ли от грохота колёс, но по обочине взлетело облако маленьких голубых бабочек, до этого прятавшихся в траве.
Ветеран, сидевший напротив её, нахмурился. Его брат давно работал трактирщиком на Жёлтой дороге и звал к себе, но он всё откладывал, считая, что кто-то же должен следить за порядком. Сегодняшнее пленение сопливого мальчишки его доконало, и он решил, что для него настала пора уходить из гвардии. Его совесть была переполнена.