- Не забудь, ты дал слово взять её в... э-э… - седой оркен озадаченно покряхтел, - в свой замок… э-э… куда-нибудь.
- Эт-та ты прав, слово оркена! Надо её куда-нибудь пристроить… - Дейн почесал в затылке, было видно, как он мучительно пытался решить задачу.
Красавица тревожно посмотрела на него через пальцы рук, которыми она закрыла лицо. Наконец, видно оркена осенило, он подбоченился и закричал во всю мощь «глухой» невесте:
- Да-а! Мы оркены держим слово! Вот что, мне нужна прислуга. Будешь жить на конюшне и ухаживать за моим конём, - он повернулся к графу. – Ты сам понимаешь, я не могу бесплодную взять в жены, но я не позволю её обижать. Не бойся, граф, она будет ухаживать только за моим конём! Не волнуйся, у меня породистый конь.
Оруженосец решил помочь оркену.
- Только за одним конем. Не за всеми! - он уставился на графа. – Конь породистый – это честь.
- Ладно уж, только за одним, - вздохнул жених. - Немного работы: помыть, почистить, покормить…
Дейн изнемогал, он просто не знал, как ещё её унизить, но, взглянув на красавицу, понял, что дело идёт на лад, та опустила руки, её трясло, и она была белой от бешенства. Теперь Рыцарь вступил в страшную игру, он сморщился и утешил отца нежной невесты:
- Что же ты просмотрел девку-то? Надо же было подлечить её! А с ушами у неё что, уж не заразная ли болезнь? - и, сочувствуя жениху, просипел. - Ты вот что, к коню-то её не подпускай. Видишь какая бледная и хлипкая! Конь-то дорогой. Подумай, как её пристроить, может всё же конюшню чистить? Только больно хилая она.
- Она не справится с навозом, может воду носить будет, - высказался молодой оркен.
Несчастный отец сдавлено квохнул, как придушенный петух, седой оркен утешающе хлопнул его по плечу, отчего граф чуть не вылетел из седла. На лице жениха отразилось мучительное раздумье.
- Не-а! Надо по-другому, к чему она привыкшая, - Дейн сокрушённо развёл руками, потом с надеждой посмотрел на самого молодого оркена.
- Не-е! – замахал тот руками. - Зачем мне эта? Я обещанье не давал!
- Да ты не понял! Друг, у тебя был хромой раб, ну тот, одноглазый! Ты его жалел, его никто из рабынь не хотел, мы разрешим ему пользовать эту бесплодную э-э…
Дальше говорить не пришлось. Красавица завизжала:
- Вон!!!
- Ты не хочешь спать с рабом? - Дейн озадаченно уставился на неё: - Хорошо, у меня есть специально обученные…
- Вон!!!
Красавица взмахнула руками. Зазмеилась молния, но она не попала в оркена, тот в недоумении просмотрел на красавицу.
- Я оскорблён! Еду к отцу, а потом к королеве-матери.
Граф-отец заметался между оркенами и своей дочерью:
- Граф, это досадное недоразумение, я… - но дочь так посмотрела на отца, что тот замер и съёжился.
Несостоявшийся жених грозно прорычал:
- Ты заплатишь за своё неуважение к моей щедрости! - Дейн специально выбирал столь странное выражение обиды, он заметил, как сморщилась в недоумении, разгневанная красавица.
Оркены медленно развернулись и направились в обратный путь. Три молнии ударили им вслед, но, налетев неизвестно на что, исчезли. Оркены даже не обратили внимания на молнии. Нежная невеста завыла, как волчица, от ярости, она не знала, как убить оскорбителей. Придворные смотрели в землю, боясь даже дышать.
Спустя час, Рыцарь, едва сдерживаясь от пережитого напряжения, нарочито равнодушно спросил:
- А что, у вас есть рабы?
- Нет, - ответил Дейн, - но я читал о них.
- А специально обученные – это кто?
- В том-то и дело, что не придумал, - Дейн горестно вздохнул. - Я уж изгалялся, как мог, а она всё молчит и молчит.
Трясясь от пережитого, Оруженосец просипел:
- А что, у вас действительно целуют ноги мужчинам?
Дейн поднял брови и глубокомысленно спросил:
- Интересно, что делала та девчонка под столом, на днях с тобой.
Жейкар крякнул, он был убеждён, что никто того случая не заметил.
- И кто, спрашивается, меня за язык тянул? - просипел он.