- Я запомнила, отец, - она подошла к нему и обняла.
- Помоги, доведи до кресла, - она подставила плечо, и Маг тяжело опустился в кресло. Мишель поцеловала его в лоб, и Маг с облегчением закрыл глаза.
Когда через несколько минут в комнату вошла королева-мать, то вытаращила глаза на стоявшего обнажённого прекрасного юношу. Потом подошла к алхимику, но как только она тронула его, тело мага расплылось в дым и вылетело в окно.
- Ах! - королева-мать, повернулась к произведению алхимика. - Ты знаешь, кто ты?
Мишель внимательно посмотрела на неё, обдумывая опасную игру, которая возникла у неё в голове. Она не знала, как она додумалась до этого: сама, или ей подсказал её творец-алхимик.
- Ну что ты молчишь?
Королева холодно вглядывалась в его лицо, её беспокоили его глаза, в которых была мудрость перенесенных страданий и отстранённость, показалось, что ей в лицо дохнули столетние льды севера.
- Меня зовут Белоснежка, - голос, как и ожидала королева, был звонким, как хрусталь. - Я - твой «ужас». Мой отец, сам так сказал.
- Как же ты не остановил его? - строго спросила королева-мать, рассматривая отливающую перламутром белую кожу юноши. Она не понимала, почему этот прекрасный юноша - «ужас»? Кроме того была удивлена его чуждой внешностью. - Ну? Почему не отвечаешь?
- Отец не разрешил, - мягко ответил Белоснежка. – Я не мог его ослышаться.
Она покачала головой, удивляясь, как она, закрутившись делами, не догадалась пораньше заглянуть к магу.
- Пойдёшь со мной? – она мысленно приказала подчиниться.
Гулкий звук. Юноша улыбнулся королеве-матери.
- Ты хочешь посмеяться надо мной? Я же раздет, - Мишель поняла, что выстояла под очередной магической атакой, и пояснила, - хотя могу и так, но прохладно.
Королева-мать в досаде щёлкнула пальцами, она не понимала, почему этот мальчишка опять не подчинился ей.
- Я прикажу принести тебе одежду и представлю двору.
Не прошло и часа, и королева-мать протянула руку юноше, одетому в самую красивую одежду, тот не спорил, когда его одевали, только отверг всё, где были кружева. Простые линии, светлые шелка подчёркивали чуждость и стройность юноши. Королева осматривала свою игрушку.
- Тебе нравится мой наряд? Я рад, - холодным шелковым голосом произнёс юноша и, естественно взяв её под руку, пошёл рядом с ней. Королева-мать впервые за столетия заволновалась, а Белоснежка, коснулся губами её уха. – Почему ты не пользуешься духами? Прекрасные женщины должны оставлять после себя ароматное облако страсти. Хочешь, я подберу для тебя аромат?
Королева положила на его губы руку, но юноша покачал головой.
- Неправильно, - и своим пальцами нежно обвёл её губы, потом поцеловал свои пальцы.
Ведьма оторопела, она не понимала этого юношу. Может быть, он хочет страсти? Однако юноша так холоден, да и она не способна на страсть. Проклятый алхимик сказал ей, что сделал «ужас». (Почему же «ужас»? Жаль, что алхимик унёс загадку в могилу. Может показать игрушку совету семерых? Нет! Сначала пусть его оценят ведьмы-фрейлины!) Она повела за собой Белоснежку.
Мишель оглядывала богато убранный зал. Дорогие ковры, покрывали белый мраморный пол, изящная мебель, расписной потолок. Она не знала, что это был зал, где фрейлины играли в самые жестокие игры, оттачивая своё мастерство колдуний, но почувствовала, как много в этом зале страдали.
- Нравится? - спросила королева-мать, не уточняя что.
- Нет, - белоснежный юноша качнул головой. – Слишком вычурно.
- Хм… это на Земле тебе испортили вкус, - королева покачала головой. – Простота – это признак бедности.
- Нет, я просто не люблю ампир. Я поклонник стиля хай-тек в дизайне интерьеров.
Королева выгнула бровь, давно было нужно изменить убранство дворца, но она боялась приглашать художников из других королевств, опасаясь шпионов. Однако её игрушка должна помнить, с кем говорит.
- Королевская власть хранит традиции. Чтобы ты получше узнал о них, я хочу подарить тебя на время одной из фрейлин.
- Не жалко? – серебряные брови взметнулись, а по губам скользнула холодная улыбка.