Королева-мать была озадачена - ни испуга, ни возмущения. Она решила прощупать изделие алхимика:
- Я видела твоё мужское достоинство, нельзя чтобы такое добро пропадало. Они страстные девочки и доставят тебе много удовольствия.
Мишель мысленно усмехнулась, королева буквально повторила слова дочери возчика, подвозившей её, однако в отличие от искренности простодушной пейзанки в голосе королевы прозвучало что-то темное и опасное. Следовало реагировать незамедлительно и необычно. Она нежно пожала руки королевы, но холодно поинтересовалась:
- Неужели? А ты? Ты разучилась получать удовольствие?
- Я смотрю, - строго проговорила королева, - и наслаждаюсь.
- Как пожелаешь. Я выберу с-сам. Ведь ты не против?
Это становилось интересно, мальчик не знал, что его ожидает. Королеве хотелось, чтобы эти тигрицы рвали зубами тело Белоснежки. В последнее время только это и развлекало королеву.
- Ну что же, выбери сам. Посмотрим, что ты умеешь, - проговорила ведьма, и позвала, - фрейлины, подойдите.
Увидев белоснежного юношу с сияющими жёлтыми глазами, красивые юные ведьмы-фрейлины подошли поближе.
- Из-за чего был весь сыр-бор? - скривилась золотоволосая ведьма-фрейлина.
- Говорят, что его сделал наш маг-алхимик, - прошептала жгучая брюнетка.
- Надо к нему наведаться, - усмехнулась рыжая фрейлина. – Может он, что-нибудь и у меня усовершенствует.
Королева надменно прищурилась.
- Вы опоздали. Он умер, - девушки засмеялись, но королева фыркнула. - И испарился.
Фрейлины ахнули, давно уже королева не удивляла их, а юноша улыбнулся королеве:
- Крас-савица, я хочу поцеловать их.
- Ты должен меня называть госпожа, властно проговорила королева-мать, полагая, что в этом меньше официальности.
Юноша холодно удивился.
- Ты не хочешь считать себя крас-савицей, как скажеш-ш-шь. Но ты не Госпожа, прекрас-снейшая. Ты – королева! - раздвоенный змеиный язык метнулся во рту и нежно коснулся руки красавицы-ведьмы. – Моя королева.
Когда её новая игрушка холодно заскользила между юными, но могущественными ведьмами, касаясь их пальцами, королева-мать встревожилась, потому что почувствовала себя необычно, но она не узнала этого чувства. Она не расстроилась, потому что впервые за десятилетия что-то чувствовала, и даже это обещало многое.
- Всё было не зря. Я что-то ощущаю. Что же я переживаю? Может я забыла, как это называется? - прошептала королева.
- Королева, почему ты позволяешь этому молокососу трогать нас? – взбесилась златокудрая красавица Изабо, после того, как изделие алхимика тронул её за плечо и чуть поморщился. Она всё ещё не могла забыть ненавистного жениха.
Рыжеволосая ведьма захохотала:
- Ой, Изабо, так ты тоскуешь по оркену. Королева, отдай юнца нам. Мы не поклонницы мышц.
Королева покачала головой, ей не хотелось, чтобы этот юноша узнал раньше времени, что ему уготовано, да и к тому же она ещё не могла решиться подать сигнал, чтобы фрейлины начали развлекаться.
- Девушки, не мешайте эту юноше выбирать!
Ведьмы переглянулись, они поняли, что им запретили обычные действия, и теперь ждали. Белоснежка остановилась перед Изабо, рассматривая её. (Так вот кто должна стать невестой Дейна!). Золотоволосая ведьма зло сощурилась. Жемчужный юноша поманил фрейлину:
- Подойди ближе к королеве. Я хочу, чтобы прекраснейшая всё видела.
(Нет! Я сегодня не отдам его моим тигрицам!) Королева нежно улыбнулась ему, мальчик знал, что принадлежит ей. Изабо же гневно вспыхнула, никто из мужчин не смел так говорить с ней, но увидев злой прищур королевы-ведьмы, которая хотела развлекаться, подчинилась.
В голове Мишель возник серебряный звон, он передал ей силу и знания. Она узнала сразу всё: и магию Луны и то, что Луне служил её дед, и предки её земного отца, и все предки по материнской линии. Серебристый голос, который слышала только Мишель, проговорил:
- Я давно жду тебя! Мои Храмы разрушены, земля стонет от усталости. Люди измучены. Ведьмы оскорбили сущность служения женщины. Они стали чудовищами. Девочка, ты - последняя моя служительница здесь. Я дарую тебе мощь для этого. Восстанови мою власть, дитя, - потом раздался смех. - Я тебе тоже сделаю подарок.