Мишель вспомнила оркена и подумала, что вот теперь он у неё попляшет, чёртов лунатик. Однако в результате загорелась от неведомого чувства, и ошеломлённо застыла, так как лучи Луны обожгли её лицо сильнее, чем лучи солнца. Поднялся ветерок, и Мишель услышала лунную арфу, которая звенела и смеялась.
- Чёрт, неужели это оркен… Неужели? - прошептала она и склонила голову перед мощью Луны. - Я постараюсь, Мать, но мне трудно, я выросла в другом мире.
- Ничего, пей мою силу, с ней придут и знания.
Изабо, лёжа на роскошном ложе в своих покоях, испытывала невероятную ярость. Сначала её дико унизил оркен, оказавшийся не подвластным магии, теперь это же сделала игрушка королевы. Вспомнила его поцелуй и скорчилась от ощущения потери. Никогда в жизни она такого не испытывала. Прожить столько лет впустую, когда можно было испытывать такое яркое наслаждения. Поцелуй этого красавца был горьким, как мёд, и нежным, как весна; горячим, как огонь, и свежим, как вода горных рек. Она скорчилась скрутившей её похоти.
- Как он красив. Проклятье, наверное, его член - чудо из чудес. Хочу, чтобы он вонзил его в меня. О-о…. - она выла и теребила клитор, потом опомнилась и выглянула в коридор, потому что у королевы везде были уши. Никого не было, и Изабо стала кружить по комнате, щипая себя за соски.
- Этот невыносимо прекрасный «ужас» должен быть моей собственностью. Проклятье! Эта старая ведьма ничего же не чувствует! - Изабо взвыла от ненависти к королеве. - А если ведьма сама захочет испытать ласки Белоснежки? Нет! Я не позволю этого. Не мне, так ни кому! Надо убить это чудо. Убить! Сегодня же.
Изабо натянула платье и бросилась вон из своих покоев. В залах было пустынно, но молодую колдунью не смущало, что королева не предприняла ничего для охраны своей игрушки. Когда она оказалась на берегу пруда, уже светало.
Королева, увидев взбешённую фрейлину в саду, прижала руки к сердцу. Ей всё надоело - бесчисленные похищенные жизни испепелили её мозг. Она почти ничего не чувствовала, только этот жемчужный мальчик дал ей пережить давно забытое.
- Наконец-то! Я испытаю наслаждение от горечи потери. Белоснежку убьют, и я буду горевать. Какое счастье!
Изабо соткала заклинанием сложную молнию, которая, как сеть, упала на пруд и остров. Однако ничего не произошло. Молния рассыпалась в мириады светлячков. Тоненький месяц луны вынырнул из-за уже розовеющей тучки. Юноша, который лежал, встал и послал поцелуй колдунье.
Что-то толкнуло в грудь Изабо, она зарычала, оглядываясь, но лунная магия приказала: «Желай!». Колдунья глухо застонала и, пошатываясь от невероятных желаний, побрела в свои покои. Выпила бокал вина и вызвала одного из самых страстных своих любовников, которого его едва дождалась, так её скрутил приступ похоти. Изабо прохрипела:
- Возьми меня! Как хочешь!
Парень старался, но что он мог по сравнению с тем, кто её заколдовал. По приказу Изабо, незадачливый любовник был исхлёстан плетью и, не выдержав мук, закричал:
- Чтобы ты сдохла, сука, от тоски!
- Мерзавец, импотент! – завизжала она.
Его засекли насмерть, но удовольствие это не доставило. Трое любовников почти всю ночь пытались разбудить её чувства, но приказ «Желай!» не мог был утолён ими. Молодая колдунья ни разу не получила оргазма. Она была так физически измотана, что просто прогнала их. Пытаясь заглушить тоску тела, она спустилась в подземелье. Там давно ждал её свирепый любовник – лев. К утру, колдунья едва выползла из-под него, так ничего и не испытав.
Со всей страстью своей порочной натуры Изабо желала одного - белоснежного юношу. Она обдумывала, как либо убить его, либо сделать своей собственностью. Так ничего и, не придумав, она приказала приготовить себе наряд для завтрака у королевы. Этот странный юноша должен был оценить её изысканный вкус.
Завтрак во дворце был, как всегда, великолепен. В раскрытые окна из сада доносились звуки музыки и аромат роз. На завтраке присутствовали все фрейлины и маги, которые ревниво наблюдали за новой игрушкой королевы. Они ждали, когда игрушка сделает ошибку, чтобы его уничтожить. Белоснежка с виверном за его спиной сидели около королевы и лакомились фруктовыми и мясными желе. Королева грустно вздохнула: