- Только правду!
Белоснежка холодным голосом проговорил:
- Ты не прав, воин. Мои седые волосы, это то же, что и ваши шрамы. Это правда не доблес-сть, а с-свидетельство перенесённых с-страданий, - его змеиный язык метнулся и спрятался между острых клыков.
Дейн едва сдержался, чтобы не закричать, когда услышал, что сказал его ученик. Мальчик поседел от боли, а он тут выпендривается. Как же страшно его мучили?! (Ничего, мальчик, потерпи. Месть - холодное блюдо. Сейчас, главное - это игра с королевой. Её надо отвлечь, до прибытия основных сил!) Игнорируя юношу, оркен надменно процедил:
- Королева-мать, я приехал с претензией, как видишь сама, - он ткнул на красный тюльпан в петлице его камзола.
Королева обнаружила, что и у сопровождающих его оркенов, также в петлицах были красные тюльпаны.
- Старший Советник? – королева-мать выгнула бровь.
- Тюльпан, если он один, выражает степень негодования и выкупается золотом, - угрюмо процедил глава магов.
- Ах, вот почему вы так долго добирались! - королева прижала ладошки к щекам. – Вы поклонники традиций.
- На этом стоит мир, - пророкотал седой оркен.
Дейн, сжав кулаки, выпрямился и прорычал:
- Королева! Чудовищно нарушены традиции чести! Твоя подданная - графиня Рравейт, оказалась неблагодарной тварью, не умеющей ценить, что ей дают.
Королева хлопнула в ладоши. Шесть колдуний, стоявших за троном, вышли вперед и уселись на маленькие банкетки у подножья трона.
- Расскажи нам, как ты это обнаружил, - ей хотелось услышать произошедшее из его уст, она не очень поверила рассказам Изабо.
- Наши отцы решили заключить брачный союз. Выбрали меня и эту… неблагодарную. Когда я освободился от своих дел, то отправился в графство, - Дейн надменно усмехнулся. - Графство запущено, но это твои владения, тебе и разбираться.
- Почему же запущено? – всплеснула руками королева, она решила потом напомнить Изабо об её просчётах.
- Крестьяне вместо того, чтобы работать, улыбались нам и махали руками, - оркен пожал плечами и оскалился. – Это… дико! Вот нашим крестьянам некогда улыбаться, они работают. Я удивился, но решил, что потом вправлю им мозги. Меня, с сопровождающими дворянами, встретили только у замка. Я простил. Бывает. Я не знаю обычаи людишек.
- Людишек? – взвизгнула Изабо.
- Людишек! - отрезал оркен.
Королева-мать усмехнулась на это. Изабо изнемогала от ненависти, а остальные фрейлины её боялись. Ничего, она их расшевелит.
- Как же так, Изабо? Почему ты не встретила, как положено, сиятельного оркена?
Оркен нахально облизнулся и огляделся. Обнаружив двух рыжих фрейлин, он расправил плечи и подмигнул им. Изабо вскочила и чуть не завизжала от ярости:
- Я согласилась на брак, только из-за государственной политики.
- Когда это спрашивали баб их согласие? – удивился молодой оркен.
Седой оркен также удивлённо хмыкнул:
- Королева-мать позволяет тявкать этой глухой распутнице?
Изабо затрясло от ненависти. Дейн надменно выпятил челюсть и процедил:
- Мало того, она какая-то выцветшая, как твой мальчик для удовольствий, так она ещё и не воспитана.
Мишель про себя усмехнулась. (Надо же, хам какой, а ещё считает себя моим учителем!) Она села у ног королевы и, взяв её руку, стал перебирать пальцы, целуя их. Королеву бросило в жар, но она справилась с собой:
- Не обижай мою игрушку, оркен. Он обладает страшной властью. Расскажи, что натворила Изабо?
Дейн злобно сверкнул глазами на ученика, расправил плечи, мужское начало просто пёрло из него:
- Да столько всего, что и не перечислить. Твоей подданной надо было поцеловать мои ноги, как и положено. Она отказалась, и я понял, что она не девственна. Мне плевать! Главное, чтобы рожала детей побольше, она ещё не стара. В конце концов, мало что ли баб для удовольствия в графстве?!