Молодой оркен замахал руками:
- Да зачем он нам?!
Хрупкий юноша поцеловал виверна.
- Идём, крошка, наши гости боятся меня.
- Что-о?! - заревел Дейн, и одним прыжком оказался рядом с юношей, которому вцепился в горло. Он не мог поверить тому, что его ученик стал чудовищем. Двое оркенов едва оттащили его, а Дейн хрипел и тряс головой. Наконец он справился со своим гневом. - Королева, я могу делать с ним, что хочу?
- Только не убивай и не увечь его. Мне он слишком дорого достался. Белоснежка, обними его и успокой.
Юноша поклонился и попытался обнять оркена за шею. Дейн на мгновение замер, его сердце гулко ударило в рёбра, но потом он очнулся и отшвырнул от себя сказочного юношу.
Королева улыбнулась.
- Главное – это сделать первый шаг. Иди в сад и жди своего хозяина.
Белоснежка встал с пола и выскользнул из зала. Мишель была рада, что ушла. Она много читала про любовь, но ничему не верила. Оказывается это трудно передать словами. Как передать, что только прикосновение к тому кого любишь заставляет мир расцветать, а душу петь, как птица. А как описать что ты поняла, что ваши сердца бьются в унисон. Там в ротонде она нашла гитару и тихо тронула струны. Виверн немедленно положил ей голову на плечо.
В это время Королева учтиво улыбнулась седому оркену.
- Изложите требования к будущей невесте, Старшему Советнику. С ним и обговорите сумму ущерба. Я выкупаю ваши тюльпаны.
Оркен наклонил голову и… один из придворных прошептал:
- Королева, послушай, это очень странная музыка.
Старший Советник щелкнул пальцами, и окна тронного зала распахнулись. Они услышали романс, который пел юноша
- «Не любишь, не хочешь смотреть?
О, как ты красив, проклятый!
И я не могу взлететь,
А с детства была крылатой.
Мне очи застит туман,
Сливаются вещи и лица,
И только красный тюльпан,
Тюльпан у тебя в петлице.[1]
Королева усмехнулась, это романс она слышала на Земле. Однако его пели страстно, в устах её «ужаса» он звучал загадочно. Белоснежка прекратил петь, а самый молодой оркен проворчал:
- А нормальная музыка есть? Чтобы ритмично и громко. Наши менестрели поют баллады лучше.
Жейкар старался изо всех сил отвлечь внимание от Дейна, потому что тот, посерев, застыл и очнулся только от его слов.
- Будут и менестрели, и музыканты, - улыбнулась королева.
Она была рада, что не ошиблась, предположив, что оркены обычные горные варвары. Обвести их вокруг пальца будет несложным. Она, чтобы посильнее разозлить их предложила:
- Мы можем посмотреть коллекцию картин.
- Нет, – отрезал Дейн, - лучше коллекцию оружия. Говорили, что во дворце есть клинки лучших мастеров Пенгарии.
- Отлично! Фрейлины, покажите господам оркенам коллекцию, а потом я всех жду на обед.
Белоснежка так и не узнал, что его романс слышали, забравшись на иву, он до вечера забавлялся тем, что кидал крошки хлеба в пруд, а виверн ловил рыбу, приплывающую за едой. Она измучилась от тоски на сердце и с полным безразличием съела сырого судака, которого поймал для неё виверн. Не знала она и того, что её обед видел Рыцарь. Теперь Сенк не сомневался, что этот мальчик внук магистра ордена, тот в молодости также отличался полным равнодушием ко вкусу того, что ел, считая, что еда – это только еда.
Когда солнце склонилось к закату, Мишель направилась к шатру, где расположились оркены. Она тщательно продумала свою битву с королевой-ведьмой. Войдя, она усмехнулась, внутри шатра стояла мощнейшая магическая защита от подслушивания.
- Разумно, а как вы это объясните королеве? – она осматривала ковры, подушки и низкие столики, заставленные изысканными блюдами.
- У нас артефакт, - сообщил седой оркен. – Я сразу сказал королеве, чтобы её маги не тратили силы понапрасну на подслушивание. Она отнеслась к этому с пониманием.
- Бесполезно, его попробуют разрушить.
- Нет, он одноразовый. Мы показали его. Это черный обсидиан. Как только мы его вынесем из шатра, он перестанет действовать. А если его попытаются вынести кто-то, то он погибнет, а заклятье станет ещё более мощным. Этот артефакт принадлежал ордену «Зеленого щита». Мы сказали, что выкупили его за большие деньги.