- Изувечу, ты… - хрипел Дейн, - ты мой позор!
Седой оркен внезапно остановил кулак Дейна, которым он был намерен угостить хрупкого красавца. Белоснежка усмехнулся и погладил по плечу молоденького оркена, тот в ужасе отшатнулся.
- Нет-нет, не подходи, красавчик! Нет!
Юноша обнял юного оркена, его пальцы нежно пробежали по волосам.
- Я же понравился тебе! Я же вижу. Хочешь я тебе спою, научу новым песням?
- Убью! - раздалось свирепое рычание из угла.
- Нет, нет! - завопил перепуганный Жейкар, опасливо косясь на невменяемого Дейна и отталкивая нежного юношу.
Белоснежка мельком увидела, как побелел Дейн, и отлетела от его очередной пощёчины. Вот как?! Учитель не желает её делить ни с кем. Она решила усилить зависимость оркена от себя, хотя и хотелось влепить ему пощёчину в ответ. Мишель прижала тяжёлую руку оркена к своему сердцу и, тот попытался стряхнуть юношу, но Белоснежка проложила дорожку поцелуев по руке до изгиба локтя и прошептал:
- С-сш. Спокойно! Ведь тебе понравилось. Понравилось?!
Дейн застыл, потому что не знал, что делать со своим телом, которое ответило на ласку, а Жейкар просипел:
- Я же говорил, он сам лезет!
- Гр-р-р! – оркен говорить не мог.
- Я не опасен, - жемчужный красавец, прижался к нему и поцеловал изгиб локтя. - Думаю, что ночью вас придут убивать.
- Что?! – оркены вскочили.
А юноша помахал рукой.
- Какие вы пылкие! Не надо им мешать, пусть приходят. Я позову виверна, когда придёт время. Хотя, я могу остаться, например, с тобой, - Белоснежка подмигнул Жейкару, - Ваш Дейн так волнуется, когда я с кем-то. Это забавно.
Рыцарь крякнул от этого заявления, взглянул на графа и озадаченно прищурился, тот то ли поперхнулся чем-то, то ли захлебнулся, потому что был красным и тяжело дышал. Жейкар, спрятавшись за спиной Сенка, сипел:
- Ты что, Дейн? Я вообще не шевелился. Это не я!
Белоснежка улыбнулся Жейкару и облизал губы, Дейн налился кровью, перестал соображать и двинулся к Оруженосцу. Сенкорейн встряхнул его за плечи.
- Вы что, оба спятили? А ты, - он тяжело посмотрела на Белоснежку, - ты прекрати свои штучки! Полагаю, что мы союзники.
Мишель испытывала невероятную слабость, она очень потратилась, чтобы остаться холодной и таинственной, но разжечь страсть в оркене, поэтому почти неслышно прошептала:
- Я посплю, а вы постерегите мой сон. Луна состарилась.
Она заснула мгновенно. Сенкорейн толкнул Дейна:
- Мы с Жейкаром тоже подремлем, а ты отнеси его на подушки и посторожи его сон. Не видишь что ли, он едва дышит?
Дейн на руках унёс заснувшего юношу, и, не выдержав, раздел его. Он хотел знать, как его пытали. Однако на теле не было ни одного шрама, а жемчужная кожа вызывала мучительное желание поцеловать. Оркен сплюнул.
- Эти идиотские мысли из-за того, что мне было жаль этого извращенца, и… он мерзкий. Да, мерзкий и всё.
Оркен покраснел, так как лгал себе. Всю ночь он охранял сон этого странного существа, и, забывшись, ласкал его белые волосы. Ни разу в жизни у него не было такого состояния покойной радости. Только-только светало, когда виверн протиснулся в шатёр и, оттолкнув Дейна, подобрался к юноше и свернулся вокруг него, заняв почти весь шатёр. Белоснежный юноша потянулся, не просыпаясь, и расположился в извивах тела виверна. Рыцари проснулись и замерли.
- Тихо! - прошептал Дейн. – Я думаю, что виверн выполняет приказ Белоснежки.
- Кто-то идёт, - прошептал Сенкорейн. - Я вечером специально на дорожке кое-что рассыпал.
- Спите! Темно, - прошептал во сне Белоснежка.
Они прислушались, раздались шаги нескольких человек, торопливый разговор, потом раздались удары молний и чьи-то крики.
За час до этого Изабо вызвала двух своих подруг:
- Оркены положили глаз на вас. Вы что, не видели, что этот дикарь ел вас глазами? Вы готовы им целовать ноги? Готовы выдержать такое унижение?! - рыжие колдуньи вспыхнули от гнева. Изабо сжала кулаки. - Тогда надо их убить. Мы убьём их вместе.
Трое заговорщиц налетели в парке на магов Совета семерых. У тех был приказ королевы остановить, но не убивать их. На их беду до новолуния оставалось три дня, и в парке было темно, поэтому они не видели выражение лиц колдуний.