Королева, которой было пора заняться делами, проворковала:
- Вот и славно! Я не буду вас задерживать! Мой парк, зверинец и библиотека к вашим услугам. Я очень хочу, чтобы вы наслаждались во дворце. Сегодня же я вызову достойнейших девушек, чтобы вы выбрали невесту для графа.
Оркены поклонились и отправились в парк, причём Дейн, злобно сжимая руку, буквально тащил за собой подарок королевы.
Наступило тяжёлое время для Дейна и Мишель. Двое суток совместных прогулок, двое суток желания оркена, зацеловать жемчужного юношу и задушить потом. Двое суток борьбы Белоснежки с желанием понежиться в объятьях могучего оркена.
Сенкорейн в отличие от Дейна к юноше относился с теплотой. Две ночи, проведённые в шатре с подарком королевы, уверили Рыцаря в том, что дружба снежного красавца с виверном, что-то означает. Особенно его поразило, чем тоньше становился месяц, тем быстрее засыпал Белоснежка. В ночи новолуния юноша был сонным и равнодушным. Третья же ночь, всё прояснила. Когда показалась растущая луна, Белоснежка попросил его отпустить.
- Куда? – угрюмо осведомился Дейн.
- Погулять. Я далеко не уйду, - Белоснежка просительно сложил ладошки вместе, как делают дети
Оркены переглянулись, и Дейн угрюмо кивнул:
- Иди.
Он выскользнул за юношей в ночь и увидел невероятное - в пруду резвились уже двое вивернов, а с ними их странный подарок. В ухо оркена ткнулись губы Рыцаря.
- Дейн! Я теперь знаю, кто он. Это - последний служитель Луны.
- И что? – Дейн мучился от того, что хотел к тем, кто купался в пруду.
- Он - страшный маг.
- Никакой он не маг. Я бы почувствовал, - отмахнулся Дейн представляя. Как она заберется на спину виверна с Белоснежкой на руках и нырнет в глубину мерцающей воды.
Рыцарь зашипел от возмущения.
- Очнись! Ты забыл что ли? Никто не может почувствовать магию Луны, если её служитель не позволит этого! - оркен в сомнении уставился на Рыцаря, тот фыркнул. – Подумай сам, этот юноша, по сути, угробил Совет магов. Пора нам начать ему помогать.
- Я понял и верю тебе!
Дейн раздосадовано кивнул, но остался спать на улице, чтобы быть подальше от жемчужного красавца. Кроме того, растущая луна была так прекрасна, а оркен любил луну. Проснулся от того, что его трогала когтистая лапа. Оркен огляделся, он спал в ротонде на острове, опираясь на живот могучего виверна, в его объятьях спал обнажённый Белоснежка. Дейн в ошеломлении воззрился на губы и шею, потом на грудь юноши.
- Кошмар! Это что же, я его так? Нет! Не может быть! Что же это, у меня сексуальный лунатизм? - ошеломлённо просипел оркен и, забыв про всё, потянулся к объекту своей страсти, однако виверн подхватил оркена когтями и, чуть не уронив в озеро, перенёс его к шатру. Дейн, обмирая, скользнул в шатёр и налетел на улыбающегося Сенкорейна. – Ты видел? Что это со мной? Как это я? Я что же, извращенец?
- Такое бывает, - посочувствовал ему Рыцарь.
Он решил наказать гордого оркена и не рассказывать ему, как ночью жемчужный юноша внезапно стал девушкой, сотканной из лунного серебра, и Дейн, как невменяемый, потащил её за собой на клумбу. Хорошо, хоть виверны перенесли их на остров, а поющие соловьи заглушили всё и вся, только поэтому он с оруженосцем смогли заснуть.
Дейн ошеломленно тёр лоб и мотал головой.
- Сенк, меня надо лечить. Даже утром когда я увидел, что всю ночь…. э-э… я того… Небо! Я уже был опять готов... Понимаешь? Опять! Меня виверн уволок… А он остался там со вторым виверном, спит, как котенок под боком у кошки. Он изящен и прекрасен! Небо! Да что же это?! Это не он, это я – чудовище!
- Как котёнок… изящен… - пробормотал рыцарь.
Для него всё встало на свои места, и странная оговорка дварфов, которые сказали, что её увезли, и что девочка держится. И та поза, в которой спал их Белоснежка, он вспомнил, что видел такое на фресках, украшающих храм Луны. Белоснежка - не юноша, а Лунная Жрица, призванная Госпожой, чтобы восстановить нарушенное равновесие. Оркену невероятно повезло, так как эта Жрица любила его.
- Как ему помочь? - голос Дейна дрожал, он не мог оторвать взгляд от того, как резвился с вивернами в озере объект его порочной страсти.