За что и получил пощёчину. Оркен растерянно воззрился на взбешённого юношу, не выдержав его взгляда, выскочил из палатки и стал жаловаться Сенкорейну.
Выслушав его, Сенкорейн предложил:
- А ты подари его кому-нибудь. Ты же сам говоришь, что девочки лучше, и тебе всё равно, кто из них.
Дейн, ничего не соображая, прошипел:
- Я лучше его убью. Он мой! Понимаешь?! Мой!
Рыцарь догадался, что оркена Госпожа так наказывает за то, что оркен не верил в мощь Луны - не верил в любовь.
Когда в покои королевы-матери вошёл её подарок оркену, то она обнаружила следы поцелуев и укусов, на его шее и груди.
- Тебе понравились оркены?
- Прекраснейшая, тебе не жаль меня? - юноша поперхнулся.
Королева была в восторге. Значит, её игрушке может быть неприятно. Мысли плавно текли в непривычном для неё русле – русле наслаждения от причинённой боли к своим подданным. «Как дивно, что он страдает. Как чудно, что я этим могу, наконец, наслаждаться. Ай да оркен, как он его! Бедный Белоснежка, ему так противно. Хотя… кому будет приятно, когда такой дикарь… Да-а, хотела бы я на это посмотреть. Смотри-ка, у мальчика даже руки трясутся. Отлично, я знаю теперь, что делать с тобой. Теперь, красавчик, я тебя согну в бараний рог!». Многовековой опыт позволил ей не изменить выражение лица, и она, как всегда, благожелательно проговорила:
- Подойди ко мне, мальчик. Я приказываю, тебе оказывать любые услуги моим гостям. Любые! В конце концов, я подарила тебя ему! Ты теперь его собственность! Запомни это! Ты, его полная собственность! Не смей бегать ко мне и жаловаться! Он твой хозяин. Могу дать тебе совет, - она лукаво улыбнулась. - Подари ему наслаждение.
Юноша холодно поклонился и вышел. Потом королеве стало не до этого, так как навалились дела. Две фрейлины исчезли, а когда их обнаружили в одном из парков, стало ясно, что они убили друг друга в магическом поединке. Пришло известие о задержке поставок оружия из северных мастерских дварфов. Приехали первые невесты и надо было распорядиться о смотринах.
На встрече с невестами Дейн ещё раз унизил Изабо. Он приказал Белоснежке не мешать им в таком важном деле, как выбор невест. Юноша поклонился и направился к выходу, проходя, как бы случайно, задел Изабо, входящую в зал, та вспыхнула и вцепилась в руки юноши. Луна росла, и сила приказа «Истомись от желания» становились всё сильнее. Изабо каждую ночь снился этот юноша. Это увидел оркен и громко потребовал:
- Королева, пусть мою игрушку отмоют. Его трогала эта бледная тля.
Колдунья, взбесившись, метнулась к нему, но была остановлена стариком магом, который увёл её, утешая, что скоро всё кончится, не забыв напомнить, что на приём Изабо позвали по просьбе его друга и её последнего учителя.
- Вспомни, чему он учил тебя – терпению. Потерпи, всё образуется.
Последний учитель Изабо был садистом и обожал оральный секс. Любое знание Изабо должна была оплатить сексом, а если учесть, что старик был слаб, как мужчина, и возбуждался, только истязая молодую ведьму, поэтому неудивительно, что вечером учитель Изабо, умер от остановки сердца. Спустя час обнаружили мёртвой и Ремиру, которая была отравлена. Старый толстый маг удовлетворённо улыбнулся, его подарок Ремире, он забрал себе, всё равно все подумали на Изабо. Ночью, выпив пару бокалов вина, он также умер. Изабо, узнав об этом, зло прошептала себе под нос:
- У этого королевства будет скоро новая королева.
В этой партии, которую, как она думала, разыгрывала, Изабо не учла только главной фигуры - Белоснежки.
Луна росла, росла и сила Жрицы, теперь можно было схватиться с королевой и Изабо. Однако и Мишель не учла силы Луны. Вместе с ростом Луны, росла и тяга Жрицы к оркену, а тот был пьяным от своего чувства, но не мог себе в этом признаться. Боясь растущего чувства, Белоснежка просто сбегала до наступления ночи от оркена. Дейн, боясь признаться, что не может без Белоснежки, всю ночь рыскал по парку и искал его. Это превратилось в какую-то игру. Рыцарь заключал пари со своим Оруженосцем: найдёт, или не найдёт оркен лунную красавицу. Однако она была изобретательна, и, несмотря на поиски, оркену не везло. Утром он был злым и жаловался Жакейру на свою судьбу.