Алексей огорченно посмотрел на часы:
— А мне уже пора… вот.
— Так скоро? И с Наташей не попрощаетесь?
— Поклон ей от меня персональный передавайте.
Лидия проводила его в коридор. Алексей, надевая фуражку, медлил, про себя взвешивал: «Руку ей поцеловать на прощание стоило бы».
— Алексей Павлович, — задумчивым голосом спросила Лидия, — а вы и теперь летаете на реактивных истребителях?
— Редко, — ответил он скупо, потому что это уже касалось службы. — Больше прыгаем.
Вот все, что он мог ей сказать. Но она явно хотела большего. Поправила высокую корону волос, тихо проговорила:
— Это тоже очень опасно… Прыгать. Вот и девушка ваша чуть не погибла недавно.
— Откуда вы знаете? — насторожился Алексей. — Мы же это хранили в секрете.
— Чудак вы, Алексей Павлович, — усмехнулась она. — Кто-то из полководцев, чуть ли не сам Наполеон, сказал, что если хотя бы один экземпляр даже новой пушки попал в войска, это оружие перестает быть секретным.
— Слыхал этот афоризм! — воскликнул Горелов. — Однако как вы его к месту употребили!
— А мне очень понравилась эта ваша девушка, — испытующе глядя на него, продолжала Лидия Степановна, — простая, скромная и миловидная.
— Женя Светлова? Они же с Маринкой для нас родные сестренки! «Нет, не буду я целовать ей руку», — решил он окончательно и, взявшись за дверной замок, признался:
— Если говорить откровенно, жаль от вас уходить. Хотелось бы Наташкиного пробуждения дождаться. Но что поделать — занятия!
Прощаясь, он двумя руками взял ее крепкую шершавую ладонь, словно хотел отогреть, и нерешительно спросил:
— Лидия Степановна, а как вы посмотрите, если я попрошу у вас разрешения называть вас просто Лидой?
— А я вас просто Алешей… — продолжила она.
17
В гостинице Алексей наугад постучался в номер к Субботину, потом к Нелидову, но ни там, ни тут ему не ответили. В пустом коридоре было тихо, и он услышал громкие голоса и смех. Сомнений не оставалось — шумели в комнате у Сергея Ножикова. Горелов не успел взяться за ручку, как из-за двери донеслось громкое: «Заходите, не стесняйтесь!» Ножиков занимал в последние дни самое просторное помещение. Поселяя его в большую комнату, полковник Нелидов пошутил: «Ты у нас партийный вожак, Сережа. Ребята будут часто заходить. Бюро, а то и «большой сбор» понадобится провести. Такая обитель — как раз».
Горелов распахнул дверь и увидел всех космонавтов, за исключением Светловой и Бережковой. Ножиков сидел на койке в трусах и белой безрукавке. На его ногах виднелись шрамы, оставшиеся после автомобильной катастрофы. Андрей Субботин, оседлав стул посреди комнаты, рассматривал какие-то плотные листки с машинописным текстом. На новеньком зеленом диване удобно поместились Костров, Дремов и Локтев. А Виталий Карпов прислонился к подоконнику, словно раздумывая, садиться или нет.
— Де-ела, — произнес он неопределенно, пощипывая холеные усики.
— Что такое? — остановился в недоумении Горелов и сразу привлек к себе внимание.
— Откуда ты, прелестное дитя?! — вскричал Субботин. — То ты с какими-то свертками мчишься, когда твои соратники изнывают под палящим солнцем на стадионе, то загадочно исчезаешь, когда они в очередной раз покоряют бурные воды Иртыша. К твоему поведению надо присмотреться.
Горелов смутился:
— Ладно, Андрей, не бузи. Лучше объясни, в чем дело?
— Садись рядом, — пригласил Горелова Ножиков и подвинулся. — Мы сегодня получили переводную техническую информацию. На Западе готовятся запустить вокруг Луны корабль с двумя манекенами.
— Ну и пусть себе запускают, — пожал плечами Алексей, — первый советский спутник Луны был запущен еще в 1966 году.
— Смотри ты, какая осведомленность, — хихикнул Субботин.
— Нет, Алеша, я с тобой не согласен, — спокойно возразил Ножиков, — это у американцев очень серьезный эксперимент, и нам надо его как следует изучить. У них весьма оригинальные расчеты.
— Однако методы коррекции и вывода на селеноцентрическую орбиту те же.
— Те же, да не совсем, — заметил Костров, — я уже с карандашиком и логарифмической линейкой прикидывал. Все вы помните, что при выходе на окололунную орбиту финальная скорость нашего первого лунника была один и две с чем-то десятых километра в секунду. Так, кажется?