— Вот почему ему нужен дент, Елена.
— Это от меня не зависит, Констанс. Я пыталась. Вы что, не видели байк в гараже?
Она улыбнулась и снова шмыгнула носом.
Я вытерла слёзы.
— К тому же никто не знает, будет ли дент работать с ним. Он не похож на других драконов, а последний Рубикон вообще был убит.
— Многие драконы были убиты Китто, — сказала она. — В те времена это было в порядке вещей, драконам не доверяли. Но Ирэн видела будущее, Елена. Блейк вернётся к свету. Мы должны в это верить.
Я кивнула.
Её рассуждения звучали так складно.
— Бедная Сэмми. Этот день должен был стать её лучшим днём рождения, а превратился в самый ужасный.
— У неё чуткое сердце, Елена, но она сильнее, чем ты думаешь. С ней всё будет хорошо. Она будет благодарна за то, что ты вовремя добралась до её брата, и благодарна за то, что ты сделала для её отца.
Я не была так в этом уверена, но решила, что просто подожду и увижу.
В этот момент в дверь вошла Бекки в сопровождении Джорджа.
Она сделала глубокий вдох и выдохнула через рот, отчего её губы задрожали.
— Ну и ночка, — сказал Джордж, тоже тяжело вздыхая.
— Ты в порядке? — Бекки присела передо мной на корточки и коснулась руки.
— Да, просто дерьмово себя чувствую и всё ещё слегка злюсь. И мне это не нравится.
— Знаю, это отстой.
Бекки неуклюже обняла меня, ведь моя рука всё ещё была во власти Констанс.
— Думаю, этого достаточно, — сказала Констанс и отпустила меня.
— Спасибо, — ответила я. Я по-прежнему считала, что на этот раз не заслуживаю исцеления, но она была непреклонна.
— Мы хотим разыскать Дина и Сэмми, — сказала Бекки, поднимаясь на ноги.
Я кивнула и чуть улыбнулась.
— Ты с нами?
Я посмотрела на неё, затем на Джорджа.
— Это не обсуждается, — сказал Джордж и чуть отошёл, чтобы перевоплотиться.
Он начал раздеваться, и я отвернулась.
— Увидимся позже, — Констанс встала и пошла назад в комнату.
— Не знаю, Бекки. Вряд ли Сэмми захочет сейчас меня видеть.
— Ты надо мной издеваешься?
— Я чуть не убила её отца.
— Который чуть не убил её брата. Хватит ныть и полетели. Ей нужны мы обе, не только я.
Она протянула мне руку, и я несколько секунд молча смотрела на неё. Джордж уже преобразился, и с его стороны послышалось тихое ворчание.
Наконец, я приняла её руку, и Бекки помогла мне подняться.
— Будет весело.
Она сморщила нос, и я невольно фыркнула.
— Полетели.
Она забралась Джорджу на спину, в кои-то веки без своего дурацкого седла, и снова протянула мне руку.
Я взобралась на крыло, как в тот день с Ченгом, и примостилась позади Бекки.
Джордж разбежался и оттолкнулся от выступа, после чего расправил крылья.
Пара взмахов — и через несколько секунд мы были уже высоко в небе.
Это была великолепная ночь. Немного прохладная, подумала я, и использовала заклинание, чтобы защитить глаза от ветра.
— Ты её уже чувствуешь? — спросила Бекки на латыни.
— Я уловил какие-то вибрации впереди, — сказал Джордж низким голосом.
Удивительно, как быстро он всё схватывал.
Он полетел в том направлении, и через пятнадцать минут мы оказались на опушке леса. Джордж приземлился, и мы увидели Дина, обнимавшего Сэмми. Похоже, она уже успокоилась.
Я первая соскользнула с крыла Джорджа. Едва ноги коснулись земли, Сэмми обняла меня и вновь заплакала.
— Ш-ш-ш, — я похлопала её по спине, — всё будет хорошо.
— Спасибо, — ответила она, шмыгнув носом, и на мои глаза навернулись слёзы.
— Сэмми, я чуть не убила твоего отца.
Она снова шмыгнула носом и вытерла глаза.
— Нет, ему это было необходимо, — глаза вновь наполнились слезами. — Как там Блейк?
— Он ещё не очнулся, — ответила Бекки. — С ним всё будет хорошо, Сэмми. Он же…
— Не произноси это. Мне плевать, что он дурацкий Рубикон. Почему он не принимает связь? Разве он мало боролся со тьмой? Почему он так долго сопротивляется?
У Сэмми опять начиналась истерика.
— Не знаю.
— Если бы он не боролся, он не был бы Рубиконом, — я процитировала слова, услышанные чуть раньше от Ченга.
— Но это плохо. Что если он никогда не поддастся денту?
— Тогда мне просто придётся выбивать дерьмо и из него.
Она хихикнула:
— Это не смешно, я серьёзно.
— Сэмми, ты говоришь о будущем. Конечно, если ты Лунный Удар и можешь видеть мою судьбу — продолжай волноваться. Если же нет — завязывай.