— Ладно, — надулась она и снова меня обняла. — Ещё раз спасибо.
— Хотела бы я сказать, что сделала это с удовольствием, но, увы.
— Да, понимаю.
— Извини за жуткий день рождения.
— Всё хорошо. Какой же день рождения без семейных разборок?
Бекки засмеялась и тоже её обняла.
— Нам всё ещё надо прикончить эту малышку, — она достала
бутылку виски, и слабая улыбка осветила лицо Сэмми.
Так мы провели всю ночь: лишь мы впятером и бутылка.
Мы даже наблюдали, как солнце поднимается над горизонтом. Было потрясающе видеть, как оранжевый и нежно-розовый свет медленно расползается, освещая Пейю. Далеко в небе парили драконы, и впервые за долгое время я по-настоящему почувствовала себя дома. Если меня снова отправят на ту сторону, я умру.
Глава 8
Примерно в половине седьмого утра мы вернулись в поместье и отправились спать. Джордж ушёл домой, а Бекки вырубилась прямо в моей комнате.
Воспоминание о вчерашнем происшествии тяжело висело в воздухе.
Атмосфера так сгустилась, что я с трудом дышала.
Несмотря на смертельную усталость, я не могла уснуть, поэтому спустя какое-то время очутилась на кухне.
Включила чайник и ждала, пока закипит вода.
Пара женских рук обвилась вокруг меня. Я оглянулась через плечо и увидела только серебристые волосы. Я даже не слышала, как она вошла. Они перемещались бесшумно.
— Хотите чашечку кофе?
Она захихикала:
— Как я могу отклонить предложение само́й принцессы Пейи?
Я улыбнулась. Она никогда не обращалась со мной, как с принцессой, всегда относилась, как к родной. В её обществе я чувствовала себя обычным человеком, а не носителем особой крови, на которого боятся дышать.
Я достала еще одну чашку и приготовила крепкий кофе, а Изабель заняла место за деревянным столом.
Я поставила перед ней чашку. Она выглядела смертельно усталой, опустошенной после прошлой ночи.
Мне всегда было жаль ее, потому что Изабель была матерью Рубикона, она любила его безоговорочно, а ее муж был одним из самых отвратительных драконов. Как только мой отец нашел в себе мужество приручить его?
Мы сидели молча и пили кофе.
— Как они?
— Роберт приходит в себя время от времени, но лишь на пару секунд.
— Мне так жаль…
— Не извиняйся, Елена, он чуть не убил моего сына, хотя сам отчаянно нуждался в этом же.
— Я не могла остановиться. Если бы не Дин с Джорджем…
— Это в прошлом. Поколотив его, ты проявила милосердие. Теперь он снова сможет держать себя в руках ещё долгое время. Не знаю, как и благодарить тебя, — ее глаза заблестели от слёз.
— Я избила его, Иззи. А вы говорите обо мне, как о какой-то святой.
Она слегка улыбнулась и снова посмотрела на свою чашку.
— Говорят, что Драконианцы чувствуют себя хуже, чем дракон после побоев. Это пройдет, когда ты увидишь, как это преобразит
Роберта.
— Почему Блейк не может продержаться дольше? — спросила я.
— Он ещё молод, отношения дракона и всадника для него в новинку. А на это уходят годы и годы работы в команде. Тёмным становишься по веским причинам, а не потому, что сам хочешь таким быть. Блейк всё ещё подвластен недоброму влиянию тьмы.
— И это проходит, когда они становятся частью дента?
Женщина кивнула, закрыла глаза и откинула голову назад. Вздохнула и снова открыла глаза.
— Я просто хочу, чтобы ему не пришлось так долго бороться с этим.
— Я уже привыкла.
— Ты такая сильная, Елена.
Что? Никто никогда мне этого не говорил.
— Могу себе представить, каково тебе, когда он восстает против. Это разбивает мне сердце. Каждый раз, когда я смотрю на него, то вижу сына, которого потеряла. Он был таким красивым созданием, таким отзывчивым и добрым. Мы так гордились им, он был настоящим благословением, хорошо учился в школе, а потом им начала овладевать тьма. Это происходило постепенно, но теперь… — она смахнула слезу. — Знаю, что не должна терять надежду, особенно сейчас, когда у нас есть ты, но я боюсь поверить в лучшее без оглядки. А вдруг он никогда не примет дент? Что тогда?
— Мы разберемся с этим, или я разберусь, — я пыталась убедить ее, что у меня все под контролем, даже если ничего не контролировала.
Она коснулась моей руки.
— Я знаю, многие говорят тебе это, но ты, правда, очень похожа на своего отца, и на Кэти тоже. Хотела бы я показать тебе, какими они были в реальной
жизни.
Я улыбнулась: если бы она только знала… Прочь эти мысли.
Ее стул заскрипел по полу, когда она встала, поставила чашку в раковину и, подойдя ко мне, поцеловала в макушку.