— Мне так жаль.
— Элль, они и тебя заберут, если узнают, что ты здесь.
Я остановилась и снова уставилась на него.
— Не волнуйся, уверен, что у отца есть какой-то план.
Он схватил меня за запястье и потащил дальше по дороге к дому.
Здание было красиво и нуждалось в небольшом внимании и заботе, оно выстроено из того же камня, как и усадьба Лифов.
Дом мог похвастаться красивой дубовой дверью и небольшой подъездной дорожкой перед массивным крыльцом.
Вдоль дома росли красивые круглые кусты, а прямо перед подъездной дорожкой разбит великолепный сад, в котором росли всевозможные цветы. Здесь было очень уютно.
Мы поднялись по ступеням, Август открыл входную дверь и пропустил меня внутрь.
В комнате было полно мягких диванов, а еще старый телевизор, камин и множество фонариков на подоконниках.
Спереди доносился шум, словно несколько человек говорили одновременно.
— Что значит, их нет в хлеву?! — спросил низкий мужской голос.
— Том, я только что оттуда. Августа там нет, как и девушки.
— Её зовут Элль, как буква, — крикнул Август из коридора, который вел нас к источнику шума; мы вошли в кухню.
За столом сидели по меньшей мере пятеро взрослых мужчин, которые посмотрели на нас, когда мы зашли.
Еще один мыл посуду, а пожилая женщина застыла с большой миской омлета в руках.
— Элль, это моя семья, семья, это Элль.
— Здрасти, — прохрипела я, когда все на меня уставились. Я знала, почему они смотрят на меня, и опустила глаза.
— Ешь, ради Бога.
Тот, что стоял у раковины, моя посуду, отвесил подзатыльник одному из сидящих. И только сейчас я поняла, что это женщина, а не мужчина. Должно быть, это одна из сестер Августа, и я ясно поняла, что он имел в виду под изменением внешности, чтобы ей не заинтересовался Совет. Парень, которого она ударила, потер затылок и нахмурился.
— Не похоже, чтобы ты раньше не видел девушек, Стив.
— Ну, таких, как она, не приходилось.
Пожилая женщина с миской омлета отмерла.
— Приятно видеть, что ты, наконец, проснулась, Элль. Ты, должно быть, умираешь с голоду.
Она хлопнула одного из мужчин по руке, и тот встал с тарелкой в руках.
— Нет, спасибо. Август вроде как уже покормил меня вашим урожаем.
Они все застыли и уставились на Августа.
— Что? — ощетинился Август. — Они не узнают. Кроме того, это все еще наша земля, — в его голосе звучала злость.
— Хорошо, ладно. Просто нужно соблюдать осторожность. Если кто-то из них тебя увидит…
— Мам, их здесь нет.
— Нет. Но если бы были, то не стало бы Элль.
Она опустила миску на стол, подошла и мягко опустила руки мне на плечи.
— Прости за хлев, мы не знали, что со всем этим делать.
— Все в порядке, — сказала я. И снова удивилась, почему никто из этих людей не знает, кто я такая. Они даже не упомянули, что я похожа на принцессу.
— Я подготовлю для тебя ванну, — улыбнулась она. — Дейзи, поставь на огонь немного воды, пожалуйста.
На огонь? Разве у них нет газовой колонки?
— Идем, мы приготовили для тебя одну из гостевых комнат, — сказала пожилая женщина и поманила меня за собой.
Мы прошли по длинному мраморному коридору. На стенах висело множество фотографий женщин и счастливых семей.
Проходя мимо, я невольно их рассматривала. Вопрос номер один по-прежнему стоял у меня в голове: где я нахожусь? Почему забрали всех сестер Августа, и зачем они им понадобились? Часть меня знала этот ответ, но почему-то была уверена, что лучше бы это было не так. Часть меня знала, но с другой стороны, зачем две другие девушки полностью изменили свою внешность, если не по этой причине? Мне казалось, что я больше не нахожусь в Пейе, и я знала, что ответы на эти вопросы вызовут еще больше вопросов, на которые просто не могу ответить, поскольку слишком трушу, что меня поймает тот же Совет, который ответственен за это. Если бы они поняли, что я знаю, они наверняка нашли бы способ заставить меня молчать, возможно, убив. Я еще не готова умереть.
Женщина повела меня наверх по скрипучим ступенькам. Туфли, которые она носила, были старыми, и с заплатками из различного рода ткани тут и там.
Ее одежда напоминала одежду Августа, тоже залатанную.
Это лишь вызывало ещё больше вопросов и опасений. Где бы я ни была, если такова свобода, страшно подумать, как здесь выглядит остальное.
— Меня зовут Гертруда, тебя нашел мой отец. Он во многом похож на Августа. У них есть боевой дух, но, боюсь, это приведет к тому, что однажды их просто убьют.
Убьют? Она говорила так, словно боевой дух был чем-то неправильным.