— Что это? — спросила я.
— Кое-что для защиты красивых глаз. Неизвестно, появится ли сегодня король Виверн.
— Спасибо.
Я улыбнулась и открыла футляр, понимая, что там лежат солнцезащитные очки.
Я надела их и порадовалась ещё больше, потому что они оказались очень темными. Настолько, что я практически ничего перед собой не видела.
Клайв — хороший человек, очень, очень хороший человек.
Казалось, прошло несколько часов до того как, наконец, что-то начало происходить. Началось все с коротких и просто чудесных танцев, и чтобы посмотреть на них, я даже сняла очки. Мне не нужно было притворяться, что это дарит мне удовольствие. Я испытала множество различных эмоций, рассмотрев в танцах своего рода спектакль. Пугающий и в то же время прекрасный.
Клайв держал меня за руку и улыбался каждый раз, когда я замирала от эмоций, однако я помнила, что даже это нужно делать с улыбкой.
Потом танцы закончились. Толпа бурно аплодировала и благодарила исполнителей.
Я тоже аплодировала.
— Надень очки, Элль, — шепнул мне на ухо Клайв, — и смейся, когда буду смеяться я.
Я кивнула и надела очки.
Я могла разглядеть, что что-то происходит. Ряд за рядом на арену выходили люди, Клайв приветствовал их, я повторяла за ним. Не забывая улыбаться.
Затем из динамиков донёсся громкий голос:
— Прекрасные представители Эвенпорта, Дэшпорта и Эйкенбороу.
Мы снова радостно закричали.
— Представляю вашему вниманию кандидатов 975-го пира в честь Жатвы.
Сердце загрохотало внутри, но я вложила в крик столько радости, словно от этого зависит моя жизнь, но даже и не думала снимать очки. Знаю, это ужасно, но если бы я так сделала, я не смогла бы сдержать протеста, чем сама загнала бы себя на арену.
— И первым идёт Питер из Боливии. Гадкий мальчишка уже совершил несколько преступлений, таких как: кражу у нашего Совета, насилие над красивыми дочерьми нашей земли и убийство лорда Северана — вы все его помните, да?
Толпа вновь приветственно забурлила, но Клайв не присоединился к веселью, что значило: Питер не делал ничего из сказанного, потому что он ещё маленький мальчик.
Я снова жадно вдохнула.
«Только не снимай очки, Елена. Только не снимай».
Следующей шла Дезире. Я пропустила, какие ужасы совершила она, но когда вновь послышались радостные возгласы, Клайв промолчал. Нужно узнать, какого возраста были дети, и кто сейчас ликовал.
Список зачитывался дальше. Когда Клайв присоединялся к веселью, я следовала его примеру.
Это было нечасто, но я понимала, что таким образом дети помладше смогут прожить до следующего раза.
Затем кандидатов поймали. Клайв вновь зааплодировал. Я тоже.
Мне очень хотелось их увидеть, но я понимала, что так разобью себе сердце, а мне нужно думать и о безопасности Энни.
Я услышала всхлипывания, и на глаза набежали слезы, но я быстро их проглотила. Трое кандидатов испугались того, что должно было произойти сейчас.
Открылись огромные ворота. Грохот буквально оглушил меня, а затем послышались рык и крики Виверн, как я поняла, которые заполонили арену.
Толпа возликовала, это было похоже на матч по американскому футболу.
— Сейчас нужно притвориться, Элль, — прошептал Клайв, и я закрыла глаза под очками, представив, что болею за «Балтимор Рэйвенс» против «Детройт Лайонс».
Крики полные отчаянья прекратились раньше, чем я думала. Матч не был честным. Люди даже не могли воспользоваться магией. Слезы подступили совсем близко, они готовы были пролиться по щекам, но я смогла их спрятать. Голос Сеймура звучал громче всех, он подначивал одну из Виверн, давал ей указания.
Мерзко.
Клайв нежно прикоснулся к моей руке. Вероятно, он чувствовал мое расстройство. Но я это преодолела, стала радостно кричать вместе с Сеймуром, а потом громко рассмеялась — искусственно — когда засмеялся он. Слезы от этого исчезли.
— Вот это круто, — сказал Сеймур. — Правда я очень хотел посмотреть, как побегает трехлетка.
Сердце замерло. Трехлетка.
Клайв осторожно снова усадил меня.
— Ты держишься невероятно хорошо, не позволяй Сеймуру все разрушить.
Я кивнула с застывшей искусственной улыбкой.
Из громкоговорителей снова послышался голос. Ведущий говорил о предательствах, причем о самых страшных, и я разглядела контуры повозок, загоняемых внутрь.
Я чуть опустила очки и разглядела стальные клетки-повозки, движущиеся на арену.
Толпа засвистела, я присоединилась ко всем.
Я с трудом могла разглядеть людей внутри, и все, о чем думала, это кто же они.