Выбрать главу

— Ты, правда, приручил Виверну?

Он подошёл к ней.

— Нет, это не совсем так. Вопрос во владении вивернским языком.

— Так ты говоришь на вивернском?

— Свободно.

Я хихикнула.

— А ты?

— Нет, мне не нужна Виверна.

— Это не обязательно плохо, если Виверна рядом, Элль. Знаю, они выглядят пугающе, но Виверны не так уж и отличаются от драконов.

Удивительно! Да они просто небо и земля. Но я решила, что лишь рассмешу его этими мыслями.

— Ну, ладно, тогда расскажи мне, что делает их практически одним видом с настоящими драконами.

Он улыбнулся, и сердце немного оттаяло.

— Ну, во-первых, у них крутые способности.

— Мы все знаем, что у них за способности, Билли.

— И ты не считаешь их интересными?

— Считала, когда-то, но это было очень давно.

— Хотелось бы узнать, что же такого сделала та Виверна.

— Он убил того, кого я любила, очень любила.

Он вздрогнул.

— Прости, наверное, он вылупился из гнилого яйца, поверь, Пенелопа совсем не такая.

— Как долго она у тебя?

— Уже пару лет.

— И ни разу не предала тебя?

— Нет, и она знает, как на самом деле я отношусь к этому месту.

И все же она не помогла тебе сбежать. Действительно, настоящий друг.

— Ну и какого вида Виверн эта Пенелопа?

— Она Ткач Мыслей.

Как и Пол.

— Тебе нравится, что она может читать твои мысли?

Он ухмыльнулся.

— Где ты такое услышала? Таких крутых нет ни драконов, ни Виверн.

Блейк мои мысли читал.

— Просто они могут внушить тебе что-нибудь. Это действует как убеждение.

Таким образом, чтение моих мыслей было выдумкой. Он просто мастерски все вынюхивал, и что-то мне подсказывает, Пол точно знал, кто я.

Я молча кивнула.

— Что ж, я рада, что у тебя все получилось. Все, что я скажу, это то, что в тот день, когда я доверилась одному из них, я потеряла того, кого любила.

— И снова мне очень жаль это слышать. Слушай, я знаю, что здесь не так уж много вариантов для доверия, но ты можешь доверять мне. Я постараюсь занять Сеймура, чтобы он не доставал тебя так сильно.

Он встал и собрался уходить.

— Зачем ты это делаешь?

— У меня есть свои причины, к тому же они говорят, что первое впечатление — самое верное. В первый раз, когда ты меня увидела, ну, скажем так, у меня даже в животе затрепетало. Что-то такое, чего больше не происходит на этой стороне.

Я улыбнулась.

— Спасибо тебе.

— Добро пожаловать, Элль.

Он повернулся на каблуках и ушел, оставив меня с этим образом убийства Блейка с глупым, чудесным поцелуем.

БЛЕЙК

— Блейк! — ЗАКРИЧАЛ ЭММАНУЭЛЬ… — Ты слишком близко подошел!

Я увидел огромную уродливую пасть, щелкающую зубами рядом со мной. Я поднырнул, и она щёлкнула в воздухе всего в дюйме от меня. Ещё одна прицепилась к моей спине и потянула в заросли. Ко мне приближались все больше и больше пастей, они вонзали свои зубы, и я услышал собственный рык.

Эмануэль выпустил струю пламени на них, что едва ли помогло мне. Он ушел чуть ниже и снова выдохнул пламя.

Когда некоторые из них отпрянули, я напрягся изо всех сил, и та, что прицепилась ко мне, разорвалась пополам. Оставив свою пасть висеть у меня на спине.

Я попятился. Это все тупой план Эмануэля. Он сказал слушать свое сердце, и просмотрите, куда это меня привело. Проблема в том, что Эмануэль больше не самый быстрый дракон. Он едва поспевает за мной.

Что пыталось сказать мне сердце? Что она мертва, а это просто такой способ покончить с собой?

Я почувствовал, что Эмануэль внизу, и мы полетели в парк в Тите.

Половина лианы, что прицепилась ко мне, издавала ужасный звук. Я почувствовал, когда Эмануэль выдохнул пламя, пытаясь убить эту гадость, но это не сработало.

Я почувствовал слабость, из-за растекающегося по венам яда лиан.

Я едва мог взмахивать крыльями, и Эмануэль пытался удержать меня от падения с высоты.

Перед глазами все поплыло, но я смог разглядеть впереди здания и много верхушек деревьев перед ними.

— Парк, — едва смог я произнести.

— Именно туда я и направляюсь, держись.

Я терял сознание, и Эмануэль тихо зарычал, потому что я повис на нем всем телом.

— Блейк, оставайся со мной, — прорычал он.

Его драконья форма не шла ни в какое сравнение с моей. Последнее, что я помню, это крики и действительно жесткое приземление.

Открыв глаза, я различил значок мед. работника.

Миллион вопросов — наверное, это снова пресса — мне кричали миллион вопросов. Я услышал, как чья-то рука размахнулась и встретилась с чем-то твердым.