— Ты в порядке, Блейк?
— Бекки, она не умерла, понятно?
Она подняла взгляд. Они все думали иначе, но я-то знал. С того момента, как яд лиан попал в мою кровь, ощущать ее сердцебиение уже оказалось не проблематично. С каждым разом становилось все легче и легче.
— Откуда ты знаешь?
— Бекки, — одновременно произнесли Джордж и Сэмми.
Я вздохнул и слегка улыбнулся, взглянув на нее.
— Потому что чувствую ее сердцебиение.
Я съел кусочек фрукта, вытаращил глаза, встал и сразу же вышел из столовой.
Я услышал за собой такие быстрые шаги, словно прозвенел звонок на занятие.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что слышишь ее сердцебиение?
— Не слышу, а чувствую, в этом вся разница. Этому научил меня Эмануэль, но ты себя не изводи, Джордж. Это умение приходит спустя века, проведенные вместе.
— О, а ты уже смог это?
Я пожал плечами.
— Я Рубикон. Я все могу, — и в это же мгновение словно получил удар под дых. — Только Елену найти не могу.
— Ты найдешь ее. Если ее сердце бьётся, ты найдешь ее, — Джордж хлопнул меня по спине, когда мы входили в класс профессора Фейцер.
Я закрыл глаза и снова настроился. Теперь мое сердце стучало громко, а потом, словно музыка для ушей, послышалось сердцебиение Елены, теперь это было просто. Она ещё жива.
Глава 21
Месяц четвёртый
ЕЛЕНА
Все бежали по коридору. Было темно, и только слабый огонек указывал путь.
Энни бежала впереди меня.
Хаос возник, когда все услышали крик. Двери распахнулись, и прислуга ринулась к ней по коридору. В случившемся явно читался почерк Сеймура. Он любил хаос, а здесь вызвать его было легче лёгкого.
Ещё больше криков слышалось со двора прислуги, которая не жила в доме как Энни и Терренс. Терренс, мясник, сейчас обнимал Марсель, кричавшую горничную.
Мы с Энни добежали до двери, и я увидела Джеймса, висевшего на металлическом кресте. Я закрыла лицо ладонями от вида крови, струящейся по телу и образовавшей на земле лужу. Джеймс был весь изрезан, кожа практически содрана.
Оголяя мышцы и кости.
Энни резко вдохнула, и ее вырвало от стоявшего во дворе запаха крови.
Клайв зашёл во двор с другой стороны, и я увидела на его лице муку, что раздирала его сердце.
Наши взгляды встретились, и я покачала головой. Сеймур. Именно об этом я тебя предупреждала. Твой сын — психопат.
— Привет, отец, — Сеймур возник из-за стены рядом с мертвым Джеймсом. — Ты ещё узнаешь его, или нужно развернуть?
Вокруг все ещё больше заохали, и я прикрыла глаза.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. Как мог ты сотворить подобное с человеком? — процедил Клайв сквозь зубы.
— Что? Тебе не нравится? Интересно, что бы сказал на это король Виверн.
— Нравится ли мне? — переспросил Клайв. — Это уже вызывает беспокойство, блядь, Сеймур. Это уже охрененно вызывает беспокойство, Сеймур.
— О нет, не надо столько пафоса. Он же просто слуга, отец.
Клайв покачал головой.
— Твоя любовница ведь Элль, правильно?
Все уставились на них. Сердце пустилось вскачь. Я никому ничего не говорила, даже Энни.
— Что за хрень он несёт? — спросила Энни.
— Шшш, — шикнула я, когда Клайв взглянул на своего сына со слезами на глазах из-за гибели любимого.
— С тобой что-то действительно не так, Сеймур. Мне нужно было послушать, когда Элль пыталась предупредить меня.
— Элль предупреждала тебя, — рассмеялся Сеймур. — Похоже, птичка любит петь.
— Прекрати так называть ее.
— Да ладно, отец. Все не так уж плохо.
— Мне это совсем не нравится. На самом деле мне тебя жаль.
Сеймур вытащил меч.
— Тебе плевать на Элль, отдай ее мне, и обо всем этом можно будет забыть.
ЧТО?!
— Ты убил одного из моих слуг из-за одной из любовниц.
— Я хочу Элль, отец. Немедленно.
— Ты не в состоянии позаботиться даже о себе, ты не готов отвечать за кого-то вроде Элль. Уйди, пока я не вышел из себя.
Клайв развернулся, чтобы уйти, как с крыши просвистела стрела и попала ему в спину.
Мы все ахнули, некоторые даже вскрикнули. Меня всю словно льдом сковало, когда Клайв снова развернулся, и ещё больше стрел вонзились в его грудь.