- Нет, пусть тоже остаются, - он грустно ухмыльнулся мыслям, встал и обернулся.
Смущённая улыбка и печальный взгляд светлых янтарных глаз.
- Ты не видишь где моя одежда?
- Не уверена в том, что вообще был одет, - ехидно ответила девушка и, блаженно зажмурясь, потянулась. – Хотя вон, на кресле нечто похожее на твои штаны, нет?
Он искоса глянул на неё, но всё же подошёл к креслу. Там действительно были его шальвары, но ни рубахи, ни повязки на руку.
- Вчера я, конечно, ждала тебя и ожидала чего-то подобного – ты ведь обещал. Но где ты раздобыл сомы? Почти полная бутыль…
Титр кое-как влез в шальвары и замер, завязывая пояс. По спине пробежал нехороший холодок.
- Сомы? Бутыль? – недоверчиво переспросил он.
- Ну да, - брови удивлённо приподнялись; по лицу скользнула коварная усмешка. – Или ты не помнишь ничего?
Иногда молчание красноречивее любого ответа.
- Значит, мне не показалось, что господин верховный советник был балдой в хламину?
- Господин верховный советник должен незамедлительно идти иначе он рискует влипнуть в ещё бо́льшие неприятности, - холодно ушёл от ответа Титр.
- В таком виде? – с издёвкой спросила она. – Хм, я прям вижу вытянутые лица придворных дам, когда они увидят…такое, - и хищно облизнулась, бесстыдно разглядывая его.
- А что-то не так? – и он отвесил один из своих казённых надменных взглядов.
- Да нет, всё в порядке, - в словах отчётливо читался сарказм и неприкрытая нахальная дерзость. – Но, на всякий случай, за ширмой есть зеркало, так сказать, дабы оценить масштаб.
Зеркало, заключённое в тонкий резной обод, давало возможность себя видеть с головы до пят. Титр не выдержал и выругался. И прохладой всплыл обрывок фразы его проводника: «…по нраву, что подрос ещё». Он определённо стал выше где-то на пол ладони и немного разросся в плечах, может быть стал рельефнее, но он не был в этом уверен. И это была не вся проблема. Всё тело в ссадинах и усыпано мелкими засосами, спина вовсе располосована будто дикой кошкой, кровь спеклась. Скулы и верх мощной шеи обросли чёрной щетиной, будто он не брился пару дней. Покажись он в таком виде придворному люду и никто в нём не признал бы первого советника короля. В таком виде он был бы более уместен в рядах головорезов с берегов ледяного моря, но и там бы он выделался. Кажется, что теперь он был выше даже Обрима. И снова выругался.
- Хватит сквернословить. Смею вам напомнить, что всё-таки женская опочивальня – сакральное место, - она стояла, опираясь на ширму.
Титр поймал на себе её взгляд полный восхищения и обожания. Сердце ухнуло куда-то вниз от осознания простой истины, что она им любуется. И он спешно обернулся, желая покинуть укромный закуток.
- Дай мне рассмотреть тебя поближе, - пару лёгких пружинистых шагов и она положила руки к нему на плечи.
На неё уже наброшен лёгкий длинный халат. Сквозь тонкую ткань ощущалось горячее нагое тело. Титр закрыл глаза, отгораживаясь и упрекая себя за несдержанность в желаниях, но всё же не выдержал и привлёк к себе ближе, приподнимая за бёдра вверх.
- Как часто тебе говорят, что ты чертовски красив? – и закрыла в предвкушении глаза.
- Ты первая, - с хрипцой выдавил он, как только их губы разомкнулись.
- Тогда я желаю, чтобы тебя такого увидели как можно больше женщин, - она соскользнула из его объятий обратно на пол.
- Зачем? – он усмехнулся и заправил выбившуюся золотистую прядь за ухо.
- Чтобы они завидовали, когда узнали что ты только мой.
Её маленькие ладошки скользили по его телу, изучая, игриво ныряя под пояс, раззадоривая.
- Нет, нет, мне давно пора, - голос предательски сел и захрипел.
- Я как вижу тебя, то не могу отогнать навязчивую мысль, что будет хорошо. Ты ведь тоже чувствуешь нечто похожее?
Он не мог ни согласиться, ни опровергнуть. Чувства…абсурд. И тем не менее, россыпь холодных мурашек спускалась из-за левого уха вниз по шее и стекала по груди ниже, замирая в предвкушении… Где-то далеко башенные часы пробили четверть, но не ясного какого часа.
Наскоро прикоснувшись губами к золотистой макушке, он оставил её позади. Коричневое длинное покрывало вполне сойдёт. Обмотавшись тонкой шерстяной материей и скрыв лицо под импровизированным капюшоном. Доверившись своему звериному взору и чутью, подгадал, когда возле дверей не будет никого и выскользнул в коридор. Несколько раз ему приходилось прятаться за гобеленами, пустыми доспехами, постаментами… Судя по составу караульных и их передвижению, ещё не было девяти утра – сколько же всякого он бреда помнил, но зато у него есть в запасе где-то полчаса до занятий. Отлично.
Наконец он добрался до библиотеки, но там его ожидал неприятный сюрприз. Он ещё не видел его, но ощущал искажение от его силы. За рабочим столом в библиотеке, от скуки разглядывая документы, сидел король. Ситуация патовая и отступать некуда.
- Доброго утра, мой повелитель, - как только зашёл, он откинул капюшон с головы и глубоко поклонился.
- А, Титр! Как хорошо, что всё же застал тебя здесь. Я думал, что ты уже ушёл заниматься с этим обалдуем, - он отбросил документы и, наконец взглянув на советника, недовольно поморщился. – Что за… Позже я всё-таки пришлю своего портного. А сейчас я хотел бы поговорить…
Изумрудная вспышка – в воздухе, искрясь, таяла Печать Уединения.
- Так вот… - он легко встал, обошёл, уселся на край стола и знаком подозвал подойти советника ближе.
- Да, мой повелитель? – учтиво уточнил Титр.
Король с упрёком посмотрел на него. Пришлось исправляться и переспрашивать.
- Да, Леон?
Одобряющий кивок. В блеклом полумраке библиотеки были заметны мешки под глазами, но в целом вид был весьма бодрее, нежели вчера. Вчера…
Раздирающим белым скрежетом в памяти всплыли обрывки. Осунувшееся лицо, подсвеченное неровным светом огня от камина. Голос. Они о чём-то говорили. Стакан в руках короля. Стакан… Бутыль тёмного стекла. Так вот откуда…
- По поводу вчерашней ночи… - ровный голос прервал чреду видений.
- Вчерашней ночи? – непонимающе переспросил он.
- Да. Я вчера хватил лишнего и хотел бы, чтобы ты об этом не распространялся.
- Никак не возьму в толк о чём речь. Вы прошлой ночью зашли в библиотеку справиться об подготовке программы для введения вашего сына в курс государственных дел…
Король жестом остановил его.
- Кажется мы поняли друг друга. Отлично. Теперь другой вопрос. Не скажешь где бутыль?
Внутри всё сжалось и заиндевело.
- Вы забрали её с собой, когда уходили.
Годы жизни при дворце и общения с сомнительными личностями во время выездных проверок давали свои плоды – он врал как дышал и ни одна мышца не дёрнулась на лице.
- Хм, странно, нигде её не могу найти. Там ещё должно было оставаться достаточно много… Хотя кому ещё она могла понадобиться?
В голове всплыло «господин верховный советник был балдой в хламину». Он повёл плечом под накинутым пледом, отгоняя склизкий соблазн сказать что-то дерзкое, например, что он, кажется, случайно распил сому на пару с заезжей принцессой. Любопытство точило изнутри. Какое выражения лица было бы… Голова гудит. Поспать бы чутка. Тело предательски заныло, требуя разминки, и он инстинктивно потянул из стороны в сторону шею, хрустнув и растерев рукой, и тут заметил, что за ним пристально наблюдают, оценивая. Титр смутился и поправил покрывало. Правитель сделал несколько шагов, сощурившись смотря со сосредоточенным сомнением; подойдя, он озадаченно и удивленно смотрел на Титра снизу, протянул руку и пальцами откинул край ткани от шеи.
- Любопытно… - задумчиво протянул он.
Титр отступил назад, с настороженностью наблюдая за реакцией. Усмешка разгладила хмурое лицо.
- Что ж, всё-таки ты истинный сын своего отца, - в старческих глазах блеснул огонёк. – Но всё же не стоит оставлять столь явных следов бурной ночи… - кожу легко кольнуло от прикосновения. - Ну вот, так-то лучше, - отошёл, рассматривая. – Эх, молодость! А теперь иди и смени этот балдахин. Где ты его вообще откопал? – хлопнул по спине, проходя мимо, и, услышав сдавленное тихое шипение от боли, хохотнул.