- Ты слишком часто в последнее время отмалчиваешься или исчезаешь, не предупредив и не сказав и слова.
- Наверное потому что я могу себе это позволить? – с иронией спросила Нимата, перевернувшись на живот и подложив руки под голову.
- У меня есть вопросы.
- Это же чудесно!
- Я желаю получить на них ответы.
- Желай. Я-то тут причём?
Она откровенно издевалась над ним.
- Смею напомнить, что у нас непреложный взаимный обет.
- Фи, какой ты скучный, - надув губы, девушка перевернулась и медленно спала на кровать, усевшись к нему спиной.
- В твоем случае подобные кривляния выглядят максимально неестественно.
- Странно. Я наблюдала за придворной дамой и…
- Ты опять уходишь от вопроса. Отвечай, что ты сделала со мной на этот раз?
Голова по-птичьи склонена набок и через плечо на него пристально смотрят чёрные глаза без белков. Может быть она его презирала, может ненавидела – эмоции на её лице жили отдельной жизнью, а голос слишком однотонный и невыразительный.
- Извлекла частички мёртвого и отжившего, чтобы нынешнему тебе не было так больно, - словно маленькому она терпеливо объясняла то, что для неё, по-видимому, было чем-то банальным и очевидным. - Ты всё ещё не можешь принять себя настоящего и скорбишь об утраченном. Смирись и позволь новому себе окрепнуть и расцвести с невиданной доселе силой…
Взгляд звёздной вечности вонзался в него и проходил насквозь, отдаваясь холодком на затылке – она что-то искала в его голове. Он отвёл глаза, недовольно усмехнувшись.
- Не хочешь говорить сейчас, спрошу потом. А сейчас… Господин верховный советник всегда появляется вовремя, а, значит, мне пора. Приятно оставаться.
Рубаха и короткий дворцовый камзол – не совсем по этикету, но вполне позволительно. Щелчок пальцами – пушинка вспыхнула и утонула в сумраке, утянув за собой и пламя свечи. Закрылась дверь и комната осталась пуста.
========== Перешёптывание у стен ==========
Говорят, во дворце видят незнакомку – всегда в длинном плаще и лишь длинные неубранные чёрные кудри иногда виднеются из-под капюшона, извечно наброшенного на голову. Некоторые берутся утверждать, что видели её лицо, но слова их лишь сходятся в том, что она молода и кожей бела, как снег. А есть и те, кто с пеной у рта будут отстаивать что именно её видели с господином верховным советником за непристойными делами в королевских купальнях и именно она наведывается ему в коморку в библиотеке вечерами и не только. Были и те, кто пытались выследить и даже поймать, но всё тщетно: стоило незнакомке свернуть и лишь на секунду пропасть из поля зрения, как она будто бы сквозь землю провалилась. И было достаточно и тех, кто верит, что это неприкаянный дух бродит по замку и строит свои вполне безобидные козни.
И так истории рождались, множились и со смаком пересказывались за шумным обедом и долгими вечерами в женских будуарах, дополняясь всё новыми и новыми, пикантными и порой просто невероятными подробностями. Тихие отголоски сего эпоса обрывками долетали до короля, и лишь наследный принц целенаправленно собирал все, даже самые абсурдные, россказни.
Сначала Синху удивляли и забавляли подобные рассказы, особенно тем, что от истории к истории неуклонно упоминали советника отца, этого закоренелого ханжу. Позже, когда он захотел избавиться от самой даже вероятности проведения навязанных уроков государственных дел, вдруг его вассал провалил такое простое дело и стал неподвластный ему и его Печати. Всевышние издеваются?!
Земля слухами полнилась, перешёптывания у стен становились громче, осуждающие взгляды не скрывались. Стоило ему и Титру зайти в залу, то раскланивались и здоровались в первую очередь не с ним, наследником, а с этой выскочкой, а он даже, кажется, не замечает. Раньше все дамы одаривали только его томными взглядами и с весьма меркантильным интересом, а теперь всё внимание этому сиротке. Да что с ними не так?
Порочный круг из соглядатаев.
И уже неделю длится его пытка с занятиями. Невыносимо.
И теперь, и всегда, чтобы он не делал – лишь поджатые губы и холодный взгляд. Хоть что-нибудь. Он видел, как от него отворачивались, отдалялись всё дальше. Раз за разом.
И теперь сиротка покусился даже на славу сердцееда.
Что ещё? Куда ещё больше?
Ну уж нет, он так просто не спустит такого отношения.
И будто в кандалах и душно, и тошно, и некуда силы девать.
Может быть стоит зайти с другого края? Игра стоит свеч.
Ведь он всегда был лишним для отца, обузой, недотёпой, и он всё равно ничего не потеряет. Нет, даже наоборот.
И он наконец вышвырнет того, с кем его сравнивают…
========== Мой первый советник полон сюрпризов ==========
Всё произошло слишком быстро. Зря они остановились с королём в галерее. Хотя не всё время же в кабинете или библиотеке беседовать. Еле различимая чёрно-лиловая взвесь осела горьким привкусом на губах. Повинуясь звериному чутью, тело двигалось само. Так легко, так просто. Пружинистая сила, отточенные движения. Пьянящий азарт поглотил и отступил, как только отбил толстые иглы, пущенных в них, Мун Кадизом, выхваченным из воздуха. Он слышал, как спешно удаляются шаги, сорвавшиеся на бег. Он бы мог легко догнать и узнать кто посмел, но рука привычным движением возвращала клинок в ножны, которые вдруг возникли под плащом, под озадаченным тяжёлым взглядом короля. Осознание случившегося медленно, словно сквозь толщу воды, пробирало морозом до костей.
- Мой повелитель, умоляю простить меня…
Титр упал перед ним на колени, склонив голову, - это единственное, что казалось уместным и разумным в сложившейся ситуации. Он не смел подняться, он боялся встретиться с ним глазами и сердце сжимало в груди в ожидании вердикта. Что будет дальше?
Король медленно обошёл его. За спиной приглушённо звякнул металл о каменный пол.
- Мой первый советник полон сюрпризов…
Титр напряжённо вслушивался в сухой голос короля, ожидая самого худшего.
- …несмотря на то, что вырос на моих глазах, под моим крылом, он всё ещё не перестаёт меня удивлять.
Шелест одежд и сосредоточенный выдох – король присел за его спиной, поднимая и осматривая иглы. Тихий щелчок и небольшой всплеск силы. Титру не нужно было видеть – правитель уничтожает орудия преступления. Рассеянные хлопки по ткани. Тяжёлый взгляд упёрся в спину.
- Встань, - голос звучал глухо, заставляя сердце сжиматься и падать в бездну.
- Да, мой повелитель…
- Повернись.
- Хорошо, мой повелитель, - почти прошептал Титр, виновато склонив голову и не смея поднять даже глаза.
- Кто, как не ты, в курсе, что ношение оружия в стенах замка разрешено только караульным из моей личной гвардии. Всех иных, у кого будет обнаружен при себе хоть стилет, ждёт суровое наказание, - и тяжело вздохнул, на мгновение замолчав. - Я вижу, что ты искренне раскаиваешься, - король положил ему на плечо руку и в то же мгновение узкий проход галереи сменился высокими сводами пустой просторной залы; они были всё ещё в замке, но Титр был уверен, что никогда ранее не бывал в этом помещении. – Учитывая ситуацию, в которой обнаружился сей неприглядный факт, я бы мог смягчиться и согласиться, что это небольшой проступок со стороны столь преданно и исправно служащего мне советника. Но…
Король отступил назад, снял камзол и, смяв, бросил в сторону стены.
- Раздевайся.
- Мой повелитель? – Титр удивлённо поднял голову и встретился с жёстким взглядом.
- Раздевайся, - повторил король, отправляя свою рубаху к камзолу.
Ком в горле. Немеющими пальцами Титр расстегнул застёжки на плаще, и он с шорохом спал на пол. Туда же полукафтан и короткий дворцовый камзол. Замешкал с рубахой, но скинул и её. Его пристально разглядывали, изучая, и не было возможности ни стереть хотя бы пару засосов и подлечить царапины, ни прикрыться.
- И снова ты превзошёл мои даже самые смелые предположения, - и горько усмехнулся. – Почему же я был так наивно слеп и не замечал ранее…
Медленно обошёл по кругу, оценивая, и, кажется, усмехнулся, оценив глубину страсти на спине.