- Ладно, хорошо. Допустим, ты решила, что тебе нужен Титр в качестве мужа. Посмотри на ситуацию с моей стороны. Твой отец король соседнего государства и он может воспринять подобный брак как оскорбление…
- Всё обдуманно. Вам не о чём волноваться. Это дело на два письма.
- Ты так легко это говоришь, что я почти тебе верю, но, увы, душенька, не вчера родился. Всё-таки для меня это не сиюминутная прихоть и, пойми, я рискую своими людьми, целой страной.
Девушка вспыхнула в негодовании, но мгновенно обуздала свой порыв, отвела взгляд и задумчиво прикусила губу.
- Пожалуй, вы правы. Но я не могу пока вас посвятить во все детали, так как это напрямую связано с лицом, отсутствующем здесь. Но, как только вы согласитесь, и мы скрепим наш уговор должным образом, думаю, что вы увидите, что дело проще и вернее, чем кажется сейчас.
- Допустим. Но я немного не понимаю почему твой выбор пал именно на Титра.
- Наверное, потому что его выбор пал на меня? – многозначительно улыбнувшись, отвечала девушка.
Ей удалось застать короля врасплох. До Леона начал доходить смысл намёка, и он не мог поверить. Эти двое… Милая чистая девочка и такой рассудительный и вечно отчуждённый… Как такое может быть? Хотя он и раньше замечал повышенный интерес Бархи к советнику, но что и он, и всё зашло настолько далеко… Он отказывался в это верить.
- Как это понимать?!
- Так и понимать, - искоса глядя на него, отвечала она с холодной улыбкой женского превосходства.
- Что?! Не может быть! – и выпрямился во весь рост.
- В конце концов, что вас так сильно удивляет? Он мужчина, я женщина – это вполне естественно, - она повела плечом, вальяжно потянулась в кресле и подпёрла щёку кулаком, с любопытством наблюдая и откровенно наслаждаясь произведённой реакцией.
- Первого советника ко мне! – крикнул он, ослабляя Печать. – Хотя пропади оно всё пропадом! Сам пойду. Все прочь!
Щёлкнув пальцами, он извлёк искру поиска и стремительно вышел за ней из комнаты, оставив слуг в изрядном замешательстве.
Роль сыграна не идеально, но вполне искренне. Неспешно и задумчиво расправив складки на подоле платья, она встала и направилась к выходу – пора возвращаться. Остаётся только надеяться, что ей удастся повторить ту печать, чтобы слуги лишнего не смели болтать. Как там она показывала…
========== Он проводил здесь дни напролёт ==========
Тьма и тишина. Затхлый хладный воздух. Здесь он чувствовал себя в безопасности, здесь его никто и никогда не мог найти и потревожить. Идеальное место для того, чтобы упиваться забвением.
Впервые он забрёл сюда почти сразу, как только был переселён во дворец. Забавно… Помнится, что приставленная к нему гувернантка перепугалась не на шутку, когда не смогла найти его там, где оставила. А он, пленённый красотой старинных переплётов, шёл поглощённый чистым восторгом от книги к книге, погружаясь всё глубже и глубже в лабиринт библиотеки. Наверное, это у него от матушки – всё же она очень рано научила его читать. И он шёл. Шёл меж длинных стройных рядов полок, уходящих в высь пока недоступную для него. Тонкая и совсем грубая кожа, металлические заклёпки и дужки, дорогая парча и совсем вытертые корешки. Он ощущал их своими детскими ладошками –вспышки жизней, заключённые меж страниц в стройные ряды и столбики надписей, богатые иллюстрации и скорые скупые зарисовки. Хранилище королевской библиотеки стало для него особым местом. Потом он часто приходил сюда. Сначала из любопытства, затем и сбегая от назойливого внимания придворного люда, и чураясь глупых шумных сверстников. А потом уже прятался, опасаясь, что с ним что-то не так, что он болен или проклят, но как бы не так… И теперешний он улыбается наивным предположениям и страхам прошлого себя.
Он проводил здесь дни напролёт в компании мудрых мыслителей и отважных путешественников прошлого, делал задания, что давали учителя, и предавался праздным и весьма серьёзным мыслям за чтением очередной книги. И вот, по итогу стольких лет этот закуток приобрёл вполне обжитый вид: у старого массивного письменного стола появился новый легкомысленный стул вместо неудобного табурета, сбоку пристроилась старая тахта с парой подушек и тёплыми одеялами, отдающими сыростью, - всё же даже в летнюю жару тут бывает зябко.
Стянув рубашку и наслаждаясь бодрящей сыростью, что не даёт уснуть, Титр взгромоздился на тахту, закинув босые ноги на стол, чтобы не свисали. Он не давал направления своим мыслям, позволяя свободно течь, желая отрешиться от событий сегодняшнего дня, но вновь и вновь возвращался к схватке с королём. Потянулся, шумно вздохнул, отгоняя образы, и увязая вновь в сомнениях: догадался ли или нет. И все треволнения медленно оплетала апатия и затягивала в свои силки, нагоняя глухое серое безразличие. Как ему теперь вести себя? А нужно ли как-то вести себя? К чему это всё? И почему он столь наивно полагает, что без него не справятся? В конце концов у короля кроме незадачливого сына целый кабинет министров…
По телу прошла холодная дрожь – предупреждение, что его ищут. Что ж, все свершится раньше, чем он думал. Ну и пусть. Лень растекалась по телу равнодушной вялостью и мягко сдавило горло, напоминая о призраке голода, который его неотступно следует за ним уже больше полугода. Сквозь ткань лениво сжал пылающую плоть, со скучающим безразличием мысленно следуя за мурашками на коже и наслаждаясь предвкушением совсем скорого и неизбежного насыщения. Прикрыв глаза предплечьем, усмехнулся – интересно было бы взглянуть на выражения лиц тех, кто застал бы его за подобным. Хотя он всё же не утратил благоразумия и отшвырнул мысль, не додумывая, - не сейчас, он ещё успеет взять своё.
Он чувствует, уже близко. Уж слышны широкие тяжёлые шаги. Странно, слишком…неистовые. Что-то случилось, пока он здесь отсиживался?
- Титр! Ты здесь? – взревел король, заходя в закуток, и голос его дребезжащим эхом зазвенел выше книжных полок.
Глаза с лёгкостью переключились на звериные и он сквозь тьму бросил оценивающий взгляд на вошедшего. Да, он определённо в ярости, даже поисковая искра, за которой он пришёл, мерцает.
- Да, мой повелитель, - голос получился глухой и с хрипцой; кашлянув, Титр, не спешил подниматься и поинтересовался с привычной холодной формальностью. – Случилось что-то серьёзное?
- Ты!..
Искра переродилась, вспыхнула, разрослась и под напором зеленоватого свечения заставила тьму отступить на пару шагов вокруг. Зверь внутри недовольно сощурился, возвращая привычное зрение. Титр инстинктивно мотнул головой и чуть не врезался в сапог его величества. Он озадаченно смотрел на короля снизу, став свидетелем как вспышка гнева вдруг на мгновение уступила место замешательству. Наверное, всё-таки стоило набросить рубаху.
- Я… – устало подсказал Титр, стараясь переключить внимание короля с разглядывания на суть визита.
- Да, ты! – опомнившись, рассвирепел ещё с большей силой вошедший. – Как ты посмел! Ты и Барха! И вообще, чем ты тут смеешь заниматься?!
Всё-таки под шальварами не успело улечься, хотя вроде же достаточно свободные, но гневный взгляд был брошен именно в туда. Титр шумно вздохнул, нехотя сел, взъерошивая волосы, посмотрел на короля и спокойным голосом спросил:
- Вам Барха рассказала?
- Да! А строил из себя невинную овечку!
- Я хотел бы знать, что именно она рассказала… - и потёр лицо, будто только проснувшись.
- Тебе ещё подробности нужны?!
Похоже скучающий тон советника был последней каплей – в воздухе проступали светящиеся зелёные всполохи, пытающиеся медленно, но верно сложиться в Печать Подчинения. И вот только её не хватало.
«Да гори оно синим пламенем», - устало подумал Титр и как бы невзначай провёл рукой по воздуху, стирая незавершённый круг.
- Присядьте и мы спокойно поговорим, - тактично поднял, прислонив к спинке тахты, подушки и одним щелчком пальцев на всякий случай наложил Печать Уединения. – Можно даже выпить, если вам так будет проще, – придвинул стул на манер столика и, лёгким движением руки явил из воздуха небольшую бутыль, пару чарок и поставил сверху.