Он вопрошающе посмотрел на короля, будто не понимая чего тот молчит и медлит. Значит, Барха рассказала ему не всё. Хотя странно, что после случившегося днём и факта их отношений с принцессой он не догадался сам.
Тяжело вздохнул. Не предатель, но всё же таковым себя чувствовал. Под ногами разверзлась бездна и сердце сжало до боли. Ему было жаль. Жаль, что, срывая декорации со своего мира, он невольно цепляет чужую жизнь, нанося удар в спину. Увы, всё кончено. Ещё днём от случайной искры мосты к отступлению начали заниматься огнём, а Барха лишь ускорила неминуемое. Да свершится, что суждено, будь оно не ладно.
- Титр?
- Да, это я, - сосредоточенно взглянув на ошарашенного короля, утомлённо потерев переносицу, отвечал он.
- Подожди! Стой! Я не понимаю… Как…
Наверное, он всё же отказывался поверить в то, что видел, - иначе зачем он решил чертить боевую метку?
Титр обречённо вздохнул. Видимо без этого не обойтись.
Тьма внутри, обрадовавшись, замельтешила и утробно заурчала прорываясь наружу. Зеленоватая искра короля выцвела и погасла вслед за его боевой меткой. Тесно и душно. Не самое удачное место, да и шальвары жалко. Тахта жалобно заскрипела под его весом. Встал, чуть не снеся книги со стеллажа. Зверь рвался распустить и крылья, но это было лишним и появившийся камень на шее предупредительно вспыхнул красным, поглощая избыток силы, на прощание слегка обжигая кожу и исчезая с глаз.
Немного жаль. Безвозвратно утрачена даже смутная надежды на то, что всё можно оставить как есть. И расписная ширма, что надёжно скрывала случившееся более полугода, должна рассыпаться пылью и воспарить мелкими пузырьками света, освещая синим руины прошлого, что острыми обломками врезаются в ступни. И вот, рой пузырьков, достигнув потолка, заискрился и медленно опадал светящимися белыми хлопьями на короткий густой мех ржаво-красный на боках и молочный на животе и шее. Титр потянулся, будто разгоняя застоявшуюся кровь. Массивная голова, широкие скулы, небольшие округлые уши. Длинный полосатый хвост с черным кончиком нетерпеливо бился об пол. Мощное переполненное силой тело, испещрённое будто широкими шрамами чёрными полосами из перьев со стальным отливом. Дело за малым. Когтистая лапа легко рассекала воздух и под острым когтём возникали древние письмена, закручивались, сливались в круг, растрескиваясь будто промёрзший лёд на море, вспыхивая синим пламенем и туго сплетаясь воедино звёздчатым плющом. Точный удар в середину оглушил гулом и в центре его Королевской печати проступил когтистый отпечаток не то тигра, не то хищной птицы.
- Узри меня, ведь я перед тобой стою, - говорить было неудобно и голос выходил непривычный, утробный и низкий, но ничего не попишешь - таков был древний ритуал приветствия. – Я потомок славного Ворона, сын простого смертного Варкха и Ийяштар, в миру – Яшта, старшей дочери ныне покойного короля северных земель Утари – Ирхунштара, в миру – Хун; старший и единственный племянник ныне правящего короля северных земель Утари Архуннерксуаштар, в миру…
- …Неркс, - шепотом закончил король.
- …и имя мне Титраништар. Являя себя здесь, клянусь, что мысли и действия мои в истоке своём содержат лишь благо; клянусь уважать права, свободы и чтить законы сей суверенной земли; клянусь быть лояльным к законному правителю сей земли и его наследникам, что унаследуют трон согласно сложившейся традиции. И будут свидетелями искренности слов моих Всевышние. Дорога перед ногами, крылья над облаками!
Король Леон повинуясь ритуалу невольно явил свою Королевскую Печать – золотой круг из переплетённых вензелей, трав и древних слов, а в центре – отпечаток лапы большой кошки.
- Я, истинный и единственный король срединных земель – Леон Урвин Первый, принимаю твои слова, - глаза его на мгновение вспыхнули, обнажая звериную суть говорящего. – Отныне и впредь ты, Титраништар, здесь желанный гость. Славу множат усердие и труд!
Видно было, что ответные слова приветствия вырывались сквозь силу, будто чиркая по сердцу тупым ножом. Но девиз сказан и Печати рассыпались искрами. Закуток снова окутан мраком, из которого лишь светящиеся жёлтые львиные глаза смотрят на синие. Сухой щелчок пальцами – на столе зажглась свеча. Титр, уже успевший вернуться в привычное обличье, с досадой поправлял расползшуюся ткань шальвар, кое-как наскоро перехватил, перевязал и раздражённо взглянул на короля.
- Не обязательно было доходить до официального представления, – отмеряя каждое слово и холодно, обильно приправляя ускользающей колкостью, выдавил он, усаживаясь на край тахты. – Я бы вовсе предпочёл бы не обращаться к нему. Но вы зачем-то надумали сражаться со мной на полном серьёзе, метку даже начали наносить. Может хоть теперь разговор пойдёт без лишних…эксцессов.
- Да какого здесь творится! В моих землях! В моём собственном замке! Я требую объяснений! – с ещё большим неистовством начал распаляться король.
- Я племянник Неркса и имею все права на престол северных земель, но очень не хотел бы эти права предъявлять. Так понятнее?
- Нет! – и тем не менее он сел рядом, по-хозяйски сам налил себе и даже явил на импровизированный стол миску с солониной и сухарями.
- И что же ещё осталось не ясным? – холодно спросил Титр.
Король отпил, резко вдохнул и с удивлением посмотрел сначала на чарку, а потом на того, кого считал до сегодняшнего дня своим подопечным, своим верным советником.
- Да, это сома, - незамедлительно последовал ответ на немой вопрос. – Синха отправил Бархе под видом обычного вина как извинения за свои выходки.
- Вот ведь…гадёныш, - и закинул ещё глоток. – Час от часу не легче, - и ещё глоток. – И как так получилось, что первый советник короля срединных земель вдруг оказался наследником северного трона? А? Я тебя спрашиваю! - Леон резко замолчал, нервно покрутил пустую тару в руках и бросил испытующий взгляд на Титра, стиснув зубы.
Что ж, игра на минном поле, но при этом он абсолютно не рискует…не рискует собой, но любое его неосторожное шаг или слово могут камня на камне не оставить вокруг.
- Вы и без меня ведь прекрасно знаете, что родители мои оставили этот мир очень рано и под ваше крыло я попал совсем ребёнком, - начал он издалека, прощупывая почву. – Если бы не, по сути, случайная, встреча с господином Нерксом, то, возможно, моё…непростое происхождение так и оставалось тайной даже для меня.
- Значит Неркс провёл обряд… Он знал о тебе?
- Знал ли он о моём существовании до визита в Срединные земли?
Король сосредоточенно кивнул, значит, начинает остывать.
- Нет, не знал, - оставив раздражение, ровно продолжал Титр, будто рассказывая вполне обыденную историю, вычитанную из книги. – Помните, он долго ко мне присматривался? Всё же я несколько выделяюсь на фоне остальных ваших подданных –и цветом волос и глаз больше похож на выходца с севера, а вроде смугл как здешний люд. А потом, вроде бы перед заседанием по вопросам урегулирования торговли на пограничных землях, он подошёл к вам о чём-то справиться и как бы между прочим спросил меня не мог ли знавать отца моего или ещё кого из моих родственников, так как ему моё лицо чудилось смутно знакомым…
- Да, было дело, - король наполнил до краёв лунного нектара и сразу опустошил, непроизвольно резко вдохнув и кашлянув после.
- А потом он меня…застал в минуту слабости… - и голос невольно дрогнул.
- Что, прости? – удивлённо переспросил Леон, являя из воздуха тарелку с виноградом.
Руки невольно сложились в замок, свеча на столе на мгновение вспыхнула ярче и тут же пристыженно смягчилась обратно – всё же рассказывать об этом требовало определённых усилий, тем более была опасность сболтнуть чего-либо лишнего.
- Тогда я очень сильно разозлился и, чуть не потерял контроль над зверем внутри.
Король с недоверием хмыкнул, испытывающее посмотрел на сидящего рядом и покачал головой.
- Ты, наверное, что-то путаешь. До свершения обряда никому не дозволено обращаться, - и налил себе ещё, закусывая виноградинкой, обмотанной в тонкий шмат мяса.