Пронзительный лязг металла до искр и скучающее лицо – всё как на ладони из укрытия. И вот уже его марионетка пятится и почти прижат к стене, а там пройдёт совсем немного времени, прежде чем и его раскроют. Лязг всё ближе. Всё ближе развязка.
Он задумал совсем другое и такое развитие событий ни разу не устраивает.
Прошиб холодный пот, но делать нечего.
За пазухой припасён короткий кинжал с узким острым клинком. Да, он..оно слишком увлечено, он успеет, он сможет, вот сейчас, ещё немного, повернись ещё чутка…
Тьму пронзил крик, сорвавшийся в беззвучие слёз.
Тщетны слова, жалки объятья, что пытаются удержать порыв птицы к птенцу… И ночь непроглядна темна.
Совсем недавно неоднозначная, но всё же радость коснулась родовых замков гулом и перезвоном невидимых колоколов, и столь скоро следом зазвучал набат, закровоточили фамильные гербы, будто судорожно и взахлёб прощаясь, оставляя обителям и случайным гостям горький осадок и сея смуту в сердца в этот чёрный предрассветный час.
Бесславно сгнил последний цветок малахитового древа.
Златого древа юга цветок, бутоны, сама тонкая ветвь осыпалась в пыль, оставив на прощание кровоточащую язву.
Сколько бы не искал прежнюю опору хрустальный побег булатного древа севера, он безуспешно пытался зацепиться за воздух…
Руки всё ещё дрожали, но время не на его стороне. Ликс наконец-то притащил лопаты, и они принялись за дело вдвоём. Дело шло туго – казалось, всю землю пронизывают эти чёртовые корни роз. И кто их вообще насадил здесь? Хотя меньше видно будет из-за кустов.
Облака будто спустились ниже и посерели. Процедив сквозь зубы приказ, Синха отвёл глаза, стараясь не смотреть. Как только был уложен первый слой земли, присоединился, подгоняя.
Она сама в итоге виновата. Да. Только у него было право выбирать. Якшалась с сироткой, лебезила перед отцом… Свалила бы раньше обратно к себе и не пришлось бы ему марать руки. Да, именно так. И вообще: она ли она или всё же он?
Чертыхнувшись, засадил занозу в ладонь и, с шипение отбросив лопату, попытался выцепить зубами.
Скорее всего всё же она: ведь в конце концов вернулась в женское обличие. И хорошо. А то пришлось бы копать больше…
Комментарий к Удар пришёлся в спину
…Неравный бой. Удар пришёлся в спину.
Обида, ревность, злоба, отчаяние и страх.
Эмоции, рассудок поработив,
Свершили то, что непоправимо.
Предсмертный крик заменило немое удивление,
Сама не веря до конца,
Меж кустов королевских белых роз,
Легла в росистую траву она.
Она прекрасна: златые кудри, светлое чело,
Стройный стан утянутый в парчу,
Белоснежная спина, и плечи, шея,
Изящные запястья милых рук…
Она так прекрасна, но мертва.
Наступит утро — тело уж остынет,
Земля вберёт в себя сначала кровь.
Приняв садовника личину,
Готовит душегуб последнее ложе той,
Что смела отвергать его любовь.
И юный дух, непокорённый,
Бунтуя и справедливости ища,
Окрасит бутоны розы белой
В кровавые цвета…
13/09/2017
“Расплата”
(да, Лунный ворон мог бы быть в стихах)
========== Голоса во тьме ==========
- Мы всё видели.
- Да, это случилось опять.
- И без изменений.
- Не хватало, чтобы как прошлый раз…
- Это его право. Кстати, где он сейчас?
- Хм, дайте-ка подумать… Похоже зверь оттащил под семейное древо и сейчас он там без сознания.
Кто-то присвистнул:
- Не ближний свет…
- Было бы больше проблем, будь он сейчас здесь.
- Я с тобой категорически не согласна.
- Это от чего же?
- А ты будто не знаешь!
- Допустим нет.
- Ну, вам..! Тц!
- Тогда бы всё наконец завершилось.
- О, Всевышние, за что мне всё это…
- Ага, как же, завершилось. Он бы его на кусочки порубил.
- Ну тут вы явно ошибаетесь. Мы все прекрасно знаем, что он дал клятву королю.
- Тоже верно… - хором.
- Но что же теперь? Я бы не хотела опять проходить через всё это.
- Да, глупо затевать ещё раз, надеясь на иной результат.
- Остаётся только ждать как он отреагирует.
- Слушайте! Ведь он сейчас под древом. Может уговорим его не возвращаться?
- Глупо.
- Ага, как же. И кого мы пошлём сообщить «благую весть»?
- Ну у нас же есть та, которая была его Проводником…
- Нет давайте в этот раз как-нибудь без меня.
- Ну ты же лучше всех нас его знаешь!
- Вот поэтому и говорю, что не получится. Могу лишь утешить, что Титр совсем не похож на Ярана.
- И это всё?
- Да.
- Но мы же не можем оставить всё вот так вот!
- Вы забыли, что тогда на совете Всевышних нам запретили вмешиваться?
Сонм голосов на разные лады процедил сдавленное «да».
- Но мы же не можем позволить, чтобы всё повторилось вновь!
- Ты прекрасно знаешь, что не повторится – входные условия были иные.
- И всё же я переживаю…
- И я…
- И я…
- Ладно, ладно. Все мы привязались к этому смертному…
- Да, да!..
- …и вопреки указу совета мы хотим облегчить его участь.
- Да!
- Конечно!
- Да, да, да!
- Наверное, нет ничего плохого в том, если мы предложим ему не возвращаться. Но абсолютно очевидно, что он всё равно ринется сюда.
Ропот множился, но стих также внезапно, как и начался.
- Но попытаться стоит…
- Нам нужно всем собраться воедино и крепко подумать!
- Я не хочу… - пробурчал кто-то.
- Ой, да ладно. Тебе тоже хочется ему помочь.
- А ты будто так хорошо знаешь меня.
Гулкий дружный смех.
- Да, да. Забылась. Всё, стыд и позор мне!
- Ну, не бурчи, и давай подтягивайся…
- Чую, что не кончится это ничем хорошим.
- Да хватит тебе бурчать, будто бабка старая. Ты моложе многих из нас!
- Но кто-то умудрился запамятовать как я появилась.
- Поэтому ты так нужна нам сейчас, Проводник Ярана.
- Ладно, хватит споров. Нужно спешить – солнце скоро взойдёт.
========== Бессмысленное предложение ==========
Промозглый холод стекает за ворот, тихое дыхание ветра по телу разносится зябкими мурашками. Открыл глаза, сел – с тихим журчанием стекает вода с него.
Где он?
От виска до виска боль острая, заставляющая крепко обхватить голову, зажмуриться и со всплеском упасть обратно.
Он снова не в своей кровати. И голод. Снова. Он уже успел забыть эту тягостную иссушающую жажду прикосновений, что вторгается в его мысли, спутывая… Отчего же снова..? И голова…
Наконец он смог открыть глаза. Дерево. Огромное дерево раскинуло над ним свои мощные корявые ветви полные зеленой листвы, утопающей в молочно-сером предрассветном тумане. Надо же… Он помнил это место. Странно, что забросило сюда… Попытался сесть и обнаружил, что вода вдруг ушла, и он в сухой рубахе, сидит в низкой траве и вокруг ни души.
С шелестом и глухим ухом сверху сорвалась птица. Тишина. И вот она наконец приземлилась у самых ног его – большая чёрная птица; задумчиво склонила голову набок, блеснула маслянистыми глазами и важно прошествовала из стороны в сторону. Снова шелест листвы и рядом сели ещё две, потом ещё и ещё несколько… И вот, на сколько хватало глаз и позволял видеть туман, его обступило вороньё – чёрное бескрайнее клозеро, отливающее фиолетовым.
- Уходите. Угощения не будет, - и безвольно махнул рукой, желая разогнать стаю; боль и не думала униматься.
Птицы переглядывались, чистили клюв о крыло, хлопали крыльями, разминая, но оставались на месте.
Титр поджал ноги под себя и демонстративно скрестил руки на груди:
- Сказал же, что еды у меня с собой нет… - и прикрыл глаза.
- Тебя съедим, - внезапно буркнул ворон справа, за что получил от соседа лапой по клюву.
- Не стоит переживать, это шутка, - сипло выдавил большой ворон с отдельными серебристыми перьями. – Хотя если подумать…