========== Угнетённый собственной мощью ==========
Словно в бреду. Всё, что видит – будто обрывки воспоминаний, но нет. Похоже, накладывается, но чем чаще обращается мыслями к видениям, тем больше они похожи на сейчас. И слова из мыслей оживали тактильной картинкой.
Кровь… Хотел ли он крови? Он видел реки её, но прозрачной дымкой над гранитными плитами. Нет. В округе всех переполнил первородный страх и, повинуясь внезапному порыву, все бежали прежде. Все, да не все. Он чуял, он шёл на едкий запах гнили. Мешать ему, остановить? Леон, конечно…и его можно понять. Титр сбрасывал с себя паутину Печатей, что пытались сдержать, и всё так же обречённо брёл вперёд. Опять. Невыносимо мерзко и так глупо…
Тяжёлые двери в тронный зал вырвались из петель и с оглушительным грохотом упали, подняв в воздух мелкую пыль.
Резкая тишина предрассветного сумрака.
Алая ковровая дорожка взбирается от самого входа на высокий подиум к подножью трона.
Нервная улыбка, дёргающийся глаз. Застигнут врасплох. Жалкое ничтожество. Тонкие руки дрожат, вцепившись в массивную корону зеленого золота, и узорная мантия из парчи…чучело. И это при живом отце. Позор и бесчестие столь достопочтенного славного древнего рода.
Гнев?
Отчаяние?
Ярость?
Нет, лишь боль утраты и бесконечное презрение.
Ему не хватает ярости, не хватает отчаяния свершить возмездие, ведь…он и волоса её не стоит.
Он замер на пороге, смотря на змея в человечьем обличии, и Мун Кадиз понуро склонил своё лезвие в беспомощности.
Нечего взять взамен, ничего равносильного, равнозначного. Ничего. Жизнь врага не стоит ничего. Пустая скорлупка. И не исправить, не изменить и не взыскать платы.
Сколько раз ему приходилось на выездных проверках сталкиваться подобным. Беспросветная глупость и жадность людская. Но там хоть можно было отправить каторжные работы, чтобы хоть как-то восполнить понесённую потерю государством, а тут…
Он был растерян и готов был выть от собственного бессилия. Он не защитил. Хоть и смог прийти, но не может свершить правосудия. И ничего не исправить.
- Такой прыткий… Хотя чего стоило ещё ожидать от тебя? – голос сиплый и дрожит, но привычного ехидства не теряет.
Титр молчал.
- Итак, - корона была велика и не желала садится на голову как положено, за что была равнодушно повешена на угол трона. – Что же дальше? Ты пришёл за моей…головой?
Нестерпимый смрад гнили смешивался с мшистым страхом и отравлял воздух. Ему хватит двух прыжков – он даже не успеет заметить, но…это ничего не решит. Стиснул рукоять сильнее, со свистом рассёк воздух лишь для того, чтобы вогнать холодную сталь на половину в камень пола, будто в мягкое масло.
Синха шумно сглотнул, нервно перехватил подол мантии и нарочито вальяжно разместился на троне .
- Первый советник моего отца и вдруг промахнулся, - в волнении он непроизвольно смачивал иссушенные паникой губы. – Хм, неужели ты наконец-то понял кто действительно будет править балом и решил сменить сторону? Что ж, мне нужно обдумать…
Вместо ярости и раскалённой лавы лишь снежная пустыня – и всё же Титр оставался первым советником и, как и прежде, отрешившись от мира, не мог остановиться перебирать в голове варианты, сотни вариантов.
- …я вынужден признать, - Синха неспешно сполз на дорожку и спустился вниз, ехидно улыбаясь; запах гнили усилился. – Что было бы крайне глупо с мой стороны упускать столь ценную рабочую лошадку.
Он подошёл почти вплотную, усмехнувшись, скользнул вбок, обходя со спины, и следом за ним бились клубы цветной дымки – сизо-зелёная, черно-лиловый и…розово-алая? Они пересеклись взглядом – растерянные блеклые глаза и беззвучная фраза, подтверждающая догадки. Омерзительно. Неужели…действительно… и из-за этого ни одна принцесса не по вкусу?
Резко развернулся на каблуках и наотмашь залепил кулаком об воздух, заставляя зелёные искры разбегаться трещинами.
- Нечего на меня так смотреть! – тощий, неуклюжий, бледная кожа с испариной и дрожащие губы – и куда девались хоть и напускные, но величие и важность? – Ты! Ты ничтожество! Не смей смотреть на меня так!
Глухая боль и бесконечное презрение.
Незримый кокон плавился от избытка чувств. Грусть и отвращение. И пустота из слов в голове.
- Ты..! Ты! Ты!..
Захлёбываясь в словах, не в состоянии сказать что-то членораздельное, этот жалкий слабый человек, поддавшись порыву, ринулся на него, в надежде убить и сокрыть то, что уже стало явным. И кто он такой, чтобы осуждать? И горло жгли слова клятвы… Титр чувствовал себя облитый помоями.
Тонкий клинок – он уже видел его в руках наследного принца. Два шага – слишком близко, чтобы сделать замах и нанести удар. Острие лязгнуло об острые когти и рассыпалось в пыль, не выдержав давления. Угнетённый собственной мощью, теперь он смотрел сверху и пожинал плоды ужаса. Зверь вырвался наружу, распластал крылья от стены до стены и сотряс звучным рёвом самое основание замка.
Обратного пути нет.
- Что с ним? – слабый голос и он даже не взглянул на него; что ж, он не смеет просить большего.
Казалось, последний день стоил королю десяток лет – осунулся, под глазами легли глубокие тени, и длинные волосы и окладистая борода выцвели и стали совсем седыми; будто не голос утратил былую звонкость и мощь – а всё естество его.
- Я сдержал обещание, данное вам, но всё равно вынужден просить прощения и при этом не желаю быть прощёным.
- Прощения должен просить я…я не смог ни предотвратить, ни помешать… Но что теперь? Ведь уже ничего не изменить, - и глубоко выдохнул. - Уходишь?..
- Да.
- Вот как… - задумчивым вздохом будто вторил он, всё так же старательно глядя куда-то в сизую даль гор за окном. - На север?
- Куда бы не ступила моя нога, всюду моё присутствие будет нежелательно и в тягость. Так что моя дорога – дорога скитальца.
- Понимаю. Но всё же Неркс…
- Леон, - мягко остановил.
- Прости старика. У меня нет подходящих слов ни для прощания, ни для напутствия.
- «Удачной дороги» будет вполне достаточно.
- Тогда удачной дороги, Титр..
========== Как иначе ==========
- Титр?
Голову заполнял свинцовый оглушающий звон, и он не сразу понял где он.
Расшитый золотом балдахин, в распахнутое сводчатое окно бьёт яркое солнце и привычная утренняя суматоха сборов – слуги одевают короля.
- Титр, не обращай внимания. Продолжай. Какие формулировки положений грядущего торгового соглашения тебя не устраивает? Мне докладывали, что Неркс прибудет самое позднее к концу недели, а ещё же найдутся те, кто будет против…
- Неркс пребудет? – словно сквозь сон вяло переспросил он.
Король резко повернулся и с тревогой посмотрел на своего советника.
- Что-то ты сегодня потерянный… Опять сидел за документами до первых петухов? Я, конечно, ценю твоё рвение, но в моих интересах, чтобы ты не загнал себя в могилу раньше времени…
Странное дело. Казалось, что сама линия жизни разделилась: одна часть её вернулась в исходную точку, а другая продолжила движение дальше, и лишь он один знал как иначе и как дальше. Сквозь мрачный ажур крон деревьев, тяжёлое дыхание коня и парные удары копыт о землю он продолжал видеть залитую светом опочивальню короля. Стражник провёл растерянного нарочного – тот заикаясь и боясь вызвать гнев, сообщил, что его госпожа светлейшая Цинтара не намерена здесь оставаться более.
- Смею настаивать вашей госпоже остаться до следующего утра, - он выпалил это как само собой разумеющееся и голос его утонул в немом удивлении, внезапно оказавшись слишком звучным для щуплого молодого советника, и пришлось спешно вспоминать прежнюю манеру изъясняться. – По всем приметам после обеда нас ожидает сильный дождь.
Да, сегодня вечером был сильный ливень.
И через пять дней прибудет Неркс со свитой, а через полторы луны прибудет она…