Углубившись в лес, Камио отыскал уютную ложбинку меж выступающих корней старого дуба. Лис падал от усталости и с наслаждением улегся отдохнуть. Он проснулся вечером; закатное солнце, красное, как кровь, прорезало лес темными косыми тенями. Тучи мошкары роились над землей. Камио поднялся и потянулся. Прежде всего он утолил жажду мутной водой, скопившейся в углублении на гнилом поваленном стволе. Потом он оторвал зубами кусок коры и обнаружил под ней множество жучков, которых незамедлительно съел. Лесные голуби уже устроились на ночь в ветвях, а воробьи, усыпав свой любимый платан, беспрестанно щебетали и никак не могли угомониться. Камио стряхнул с шубы приставшие соринки и отправился на разведку.
Почти сразу он наткнулся на лисью нору, но хозяев дома не оказалось. В намерения Камио вовсе не входило вторгаться в чужое жилище непрошеным. Выйдя из чащи, он заметил на опушке лисицу, которая сидела под деревьями, поглядывая в ночное небо. Она тоже увидела чужака. Камио почувствовал, что не может отвести от незнакомки глаз. Она была не очень молода, но, на его взгляд, привлекательна, чрезвычайно привлекательна. Лапы сами понесли Камио к лисице, хотя он никак не мог придумать, о чем заговорить с ней. Обычно Камио был находчив и остер на язык, но тут слова словно застряли у него в горле – от отчаяния ему хотелось завыть на луну.
Лисица окинула его равнодушным взглядом и, не проронив ни звука, повернулась, чтобы уйти.
– Подожди, – наконец выдавил из себя смущенный лис. – Не могла бы ты… Не могли бы мы… немного поговорить?
Она нехотя остановилась, всем своим видом выражая крайнее нетерпение.
– Поговорить? – недоуменно переспросила она. – О чем мне с тобой говорить?
– Видишь ли, я пришел сюда издалека…
– Это видно сразу.
– И думал, может, ты будешь так любезна и расскажешь мне немного про здешние края… ну, про этот лес и вообще… Я недавно убежал из зоопарка и здесь… слегка растерялся.
– Из зоопарка? Впервые слышу это слово.
– Это такое место, где зверей держат в клетках – ну, знаешь, как цыплят на ферме, – чтобы люди могли без опаски глазеть на них. Людям это, наверное, приятно, но тем, кто сидит в клетках, не слишком-то. Да что об этом вспоминать, главное, я выбрался оттуда, и теперь я здесь.
– Не понимаю, какое все это имеет отношение ко мне? – высокомерно проронила лисица.
Впервые Камио пришло в голову, что происхождение у него довольно сомнительное и что жители леса могут отнестись к нему с пренебрежением. Раньше он и думать не думал, что пригородные лисы, все интересы которых вертятся вокруг мусорных бачков за рестораном, лисы, считающие отжившим вздором древние традиции и законы своего племени, уступают в благородстве своим лесным собратьям.
– Ты здесь ни при чем, конечно, – растерянно пробормотал Камио. – Совершенно ни при чем. – Вдруг его озарило вдохновение. – Если только гостеприимство в этих краях не в обычае. Я здесь чужой, мне нужен твой совет. Нужна твоя помощь. Неужели ты мне откажешь?
Взгляд лисицы немного смягчился, хотя по-прежнему светился надменностью.
– Я попробую тебе помочь, только выражайся точнее. Пока я так и не поняла толком, что ты от меня хочешь.
Тут Камио прорвало – набравшись смелости, он точно кинулся в омут. Он тараторил и тараторил, захлебываясь в потоках слов, пока ледяной взгляд лисицы не остудил его пыл. Тогда только он понял, что горячность сослужила ему недобрую службу.
– Чего я хочу? Конечно, иметь дом, подругу, которая делила бы со мной радости и невзгоды. Я долго жил один, отвык от общества других лис, и, наверное, со мной будет не так просто ужиться. Но странствия мне надоели. Теперь я мечтаю об одном – осесть в хорошем месте, вроде этого леса, завести опять семью, жену, детенышей. Понимаю, мои слова тебя удивили. Мы ведь совсем не знаем друг друга. Но когда я увидел тебя в ореоле закатных лучей, твоя красота поразила меня. О, как ты хороша! Твоя шуба так и сверкает в алых отблесках…
Камио заметил льдинки, блеснувшие во взгляде лисицы, на него ощутимо повеяло холодом, но он не мог остановиться и с отчаянием продолжал:
– Ты такая изящная, хрупкая… В жизни таких не видел! И твой запах – он дурманит меня, так что голова идет кругом. А голос… Поверь, ни один соловей не может сравниться…
– Значит, хочешь опять завести семью. Похвальное намерение, – перебила его лисица. Высокомерие, сверкающее в ее взгляде, сменилось откровенным презрением. – Я тебя сразу раскусила. Повидала я на своем веку вашего брата, шалопутов. Все вы одного поля ягоды.