— О, смотри те-ка кто пришёл в сознание. Ты не торопилась, милая, — сладкий до скрипа сахара на зубах голос заставил раскрыть глаза и нешуточно поразиться той чёткости, с которой она предстала. Зажмурилась, надавила непривычно твёрдыми, не дрожащими пальцами на виски, стараясь как можно скорее сориентироваться в абсурдном бреде, случившимся со мной. Воспоминания точечно вонзались в мозг, как акупунктурные иглы в неподготовленные конечности. Месяца пыток смазанной, зажеванной кинематографической плёнкой мелькали в голове, сменяясь долгими днями в вонючим карцере, вызывающим единственное желание — сдохнуть. Плевать от чего: от заражения крови, цистита или любой другой подхваченной болячки. Эта сформировавшаяся из тысячи, из миллионов золотых искр женщина раздражающе улыбалась, сверкая белоснежной улыбкой из идеальных зубов. У меня от какой-то фантомной усталости даже удивления не вызвал её внешний облик. Плевать какого цвета волосы, доходящие до пят, неважны странно деформированные фиолетовые, как луковицы, глаза или неестественная белизна кожи. Какая, к чёрту, разница, если единственное, что меня — мимолётно, пускай! — волнует это глупый поступок бывших (очевидно. Они умерли, как и я) товарищей. Подорвали тюрьму вместе со мной? Прекрасно! Возмущаться «предательству» не стану, потому что я знала на какую дорогу ступала после мести за Влада. Однако! Одно я бы спросила: зачем организовывать цепочку бомб, требующих долгой настройки? Это самоубийственная и бессмысленная террористическая атака не унесла значимых для врага потерь. Подумаешь, полковник. Он не сильно отличился на войне, но за него вы, трое придурков, отдали жизни. Отвратный прощальный укус за нос. Нет, не укус, а скорее безобидный щелчок, от которого высшие чины ещё и в плюсе остались.
— Что я тут делаю? — прошептала с непривычки. Горло не болит. Голосовые связки в норме. Я могу говорить. Это сбивает с толку. — Рада, что ты вышла из своих человеческих мыслей. Со мной разговариваешь — небрежно бросила она. Хн, все интереснее и интереснее. — Хорошо. Зачем я здесь? — Чтобы развлечь меня. Удивленно заморгала. Она издевается? Я что, клоун?
Нервно поежившись, с прищуром огляделась. Никого кроме нас. Абсолютная, всепоглощающее ни-че-го с блестками. Занимательно. Куда, интересно, попали Серьга, Лис и Ворон, раз меня забрала эта дамочка? Нет. Это всё пустое. Из миллионов душ выбрали именно меня. Чтобы посмешить Богиню. В это и ребёнок не поверит. Здесь что-то нечисто.
— Киара, хватит. Эта девочка достаточно настрадалась в твоём мире. Рядом с Богиней появился сидящий на воздухе в позе лотоса мужчина. Такие же, только без запятых, глаза, такой же жезл, чёрные шары вокруг него, рога… Хогоромо? Это что, шутка? Какая вероятность того, что это не предсмертная галлюцинация, созданная мозгом из последнего, что вырабатывало серотонин и впрыскивало в кровь? Нервно облизнула губы — не потрескавшиеся, не сухие, а обычные, целые губы! — отошла от Богов на пару шагов. Вряд ли это мне поможет, если это всё-таки реальность, но иллюзорное чувство безопасности частично обеспечит. Если возводить в теорию тот факт, что эти двое существуют и происходящий фарс — суровое, клоунское «настоящее», то… Нет. Я точно схожу с ума. Весьма осознанно, судя по всему. Что дальше? Итачи на черном Гелендвагене приедет? Или Наруто со своей веселой компанией? А может Гон из Хантер Х Хантер?
Ебись оно всё конём. Лучше бы меня с концами расстреляли. Скрестила руки на груди, переводя взгляд то на Хогоромо, то на Киару, ведущих настолько сюрреалистичный диалог, что теория о реальности крупно трескается, подобно тонкому стеклу от воздушной волны.
— Именно поэтому я её и призвала. Кто ещё развлечёт меня больше, чем человек перенесший столько боли? — Ты слишком жестока — мужчина осуждающе покачал головой. — Кто бы говорил, Хогоромо. Что ты вообще здесь делаешь? Как ты сюда попал? Щенок Теса наводку дал? — Ты же знаешь, что господин Тес сейчас…не в себе. Он даже собрания не посещает. Откуда у него взяться времени на слежку за тобой? К тому же… — Поняла я. Заткнись. — Может мне кто-нибудь объяснит что здесь происходит? От моего ровного, тихого вопроса парочка резко повернули голову. Хогоромо потупил взгляд, теснее сжимая жезл, а Киара надула губы, чтобы секундой позже беззастенчиво, как ни в чём не бывало, улыбнуться. — Как тебя зовут? —Хн, — впилась ногтями в плечи, не прячась окинула сощуренным взглядом её с ног до головы, остановившись на хитрых, без всякого блеска глазах. Будто смотрю в две чёрные дыры. Улыбка кажется ещё более приклеенной.