Поэтому при чтении книги складывается впечатление, что известных исторических «королей» играют в разных мирах разные свиты. И надо сказать очень успешно играют! «Король» подчас превращается в заурядную пешку, которую двигает откуда-то из-за кулис рука, невидимая для зрителей исторического представления. А Чеслав С. Волянецкий – очевидно все-таки, что это один из центральных персонажей книги, - вообще появляется на ее страницах только посредством своих прогнозов, публикации статей и информационных запросов. Но, согласитесь, его закулисное влияние на происходящие события – огромно.
В целом же в книге «Советский человек на Луне» просматривается как минимум три взаимно переплетающихся сюжетных линии. О линии Чеслава С. Волянецкого мы уже говорили выше. Вторая линия – это линия Алексея Леонтьева и Олега Макарина, представленная канцеляритами сообщений ТАСС, очерками журналистов с космодрома Байконур и из Центра управления полетом, биографиями и воспоминаниями космонавтов. Третья линия обнаруживается в многочисленных интервью журналиста газеты «Советские Известия» Марата Луганцева. Этот набор статей Луганцева фактически играет роль технического описания всего лунного проекта Советского Союза, рассказывает об истории развития космонавтики в СССР в том мире, который описан в «Советском человеке…». Все остальные тексты книги – будь то воспоминания Л.П.Берия и Н.П.Маканина, письма трудящихся, отклики на события из зарубежья, – можно рассматривать как некий дополнительный литературный элемент, раскрывающий полноту описываемой в произведении реальности.
И еще маленький штришок к картине мира, нарисованной в «Советском человеке…». Все изменения, в конечном итоге, так или иначе «закручены» на реализации космических программ и в первую голову – на осуществлении высадки на Луну. Очевидно, что это событие, от которого будет зависеть очень многое в созданном мире. Но что именно, - увы, так и не становится ясным.
Сергей Павлович, как мне стало известно из Вашего письма, книга «Советский человек на Луне» была подброшена лицом, назвавшимся Чеславом С. Волянецким в областную библиотеку в провинциальном Полянске. Возникает вполне закономерный вопрос: зачем Волянецкий оставил в нашем мире эту книгу и настаивал в своей записке на ее широкой публикации в открытом доступе в мировой интернет-сети?
Возможно, что Чеслав С. Волянецкий просто хотел рассказать нам о некой альтернативе исторического развития. Но может быть и иное толкование его действий. А если наша собственная реальность как-то отклонилась в сторону от какого-то базисного варианта будущего? Тогда широкое обнародование книги Волянецкого, вероятно, должно каким-то образом слегка подтолкнуть развитие нашего мира в правильном направлении.
Эти допущения выглядят достаточно тривиально. Но есть у меня и гипотеза куда более «сумасшедшая». А если предположить, что одна и та же информация может одновременно присутствовать в разных мирах? И материальные тела – в том числе, разумеется, и люди – могут получить к ней доступ из разных вселенных? Тогда обладание информацией из иных пространств и времен, ее активное использование потенциально делает обычного человека неким транспространственным разумным существом, способным к строительству иных, альтернативных нашему мирозданий!
Если эта гипотеза верна, то книга, оставленная Волянецким в Полянской областной библиотеке, является своеобразным тестом для выявления тех ее читателей, кто – видимо, после соответствующего дополнительного обучения, - сможет принять участие в строительстве альтернативных Вселенных, стать в когорту «миростроителей».
Вы спросите, почему же мы с Вами, прочтя книгу, не ощутили сразу же изменения своего статуса в мироздании? Я думаю, что Волянецкому и его коллегам-«миростроителям» не нужны массы, которые хлынут сметающей все и вся широкой волной в параллельные пространства. Им нужен штучный товар – те жители нашего мира, кто сам сможет продуцировать и строить новые миры. Им нужны творцы и созидатели.
Поэтому, скорее всего, в тексте «Советского человека на Луне» есть своего рода предохранители – некая информация, которая слегка искажает первоначальную информационную основу книги, доступную одновременно из множества миров. Обнаружение этой ложной информации читателем, ее логическое блокирование, вполне вероятно, даст возможность человеку из нашей Вселенной пополнить ряды строителей альтернативных реальностей.
Искренне Ваш,
Андрей Федоровский, писатель-фантаст.
P.S. Знаете, Сергей Павлович, я настолько уверовал в свою собственную фантастическую гипотезу, что уже который день подряд мысленно прокручиваю текст «Советского человека на Луне», пытаясь отыскать в нем логические несуразицы. Иногда даже начинает казаться, что я нашел искомое и снял «логический предохранитель» с межпространственной информации. И грезится, что вот-вот на шумной городской улице меня окликнут по имени, и неопределенного возраста стройный мужчина, роста чуть выше среднего, одетый в кроссовки, джинсы и ветровку – обычную одежду нескольких последних десятилетий, - подойдет и с легкой улыбкой на губах скажет:
- Здравствуйте, меня зовут Чеслав Сэмюэль Волянецкий. Вы не хотели бы принять участие в межвременном проекте по строительству альтернативных миров?
ЭПИЛОГ, КОТОРЫЙ, ВОЗМОЖНО, СТАНЕТ ПРОЛОГОМ
Опаздываете, молодой человек. Опаздываете. Мы в котором часу условились встретиться? В половине двенадцатого. А сейчас сколько? Почти ровно двенадцать. Знаете, чем я отличаюсь от своих студентов? Кгм, кроме возраста, разумеется. Контрольные пятнадцать минут никого не жду. Ваше счастье, что сегодня на улице дождь, и я не пошел гулять в парк. Шиш бы вы тогда принесли в редакцию, а не текст интервью.
Вас как зовут? Кир Луганцев… А по-батюшке? Мартынович?
Ладно, уж, Кир Мартынович… Присаживайтесь. Лучше вот сюда, в кресло у журнального столика. А я с вашего позволения присяду напротив, около огня. Люблю тепло, знаете ли. И чем старше становлюсь, тем больше люблю. Часами могу сидеть здесь, у камина. Мослы свои стариковские грею, книжки читаю...
Выпьете чего-нибудь? Коньяк, виски? Спиртные напитки не употребляете? Гм... Это на работе или вообще? Похвально, похвально. Воздержание от алкоголя весьма полезно для физического здоровья. Ну, а для душевного... Впрочем, это... э-э... глубоко индивидуально. Хорошо, от кофе, надеюсь, не откажитесь? Ну, вот и замечательно. Исторический компромисс младшего и старшего поколений достигнут. Так-с, где у нас тут пульт управления? Ага... Цырлих - манирлих, оп-с! Через пару минут кофе нам подадут.
Извините, запамятовал, вы из какого издания? Ах, из «Комсомолки»! Очень приятно. Я, дорогой мой, помню те времена, когда ваша газета еще издавалось на бумажных носителях. Такие большие шелестящие листы, пахнущие типографской краской. Н-да... Нет, все-таки есть своя прелесть в печатных изданиях. Электронные библиотеки – это очень удобно и практично, но - поверьте старику - человечество многое потеряло, отказавшись от печатных книг, газет и журналов. Исчезло что-то неуловимое, романтическое. Можете себе представить, какое это безумное удовольствие: читать хороший роман, изданный на бумаге, сидя в мягком кресле у горящего камина? Эх...
О, а вот и наш кофе. Сахар и сливки уж сами, по вкусу... Чудо, а не напиток! Я, конечно, в мои-то годы не злоупотребляю, но иногда позволяю себе чуть-чуть оторваться. Скучновато все-таки жить строго по медицинским предписаниям, ха-ха...
Итак, Кир, что вас интересует? А, ну да, конечно... Я мог бы и сам догадаться… Грядет столетие Великого Знамения. Горы книг, тысячи фильмов - и все равно людям подавай живого очевидца. Ну, а из тех, кто был тогда рядом с Гагариным, почитай, я один только и остался... Н-да... Несмотря на все успехи мировой медицины.