— Привет, Калеб, — начал Леонард с язвительной улыбкой, проходя внутрь без приглашения. Он устроился у камина, словно был здесь частым гостем. — Я слышал, у тебя есть проблемы. Ты выглядишь напряжённым. Может, я могу чем-то помочь?
Калеб молчал. Он ненавидел Леонарда с самой их первой встречи. Всё в нём — от скользкого голоса до самоуверенной манеры держаться — вызывало отвращение. А его ухмылка, таящая за собой скрытую угрозу, заставляла сердце Калеба сжаться от ярости. Сегодня, как и всегда, Леонард выглядел так, будто наслаждается ситуацией, в которую попал Калеб.
— Я не знаю, что ты можешь сделать, — наконец проговорил Калеб, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри его уже начинала закипать злость. — Но если ты пришёл развлекаться моими проблемами, лучше уходи.
Леонард усмехнулся шире, не обращая внимания на злобу в голосе Калеба. Он слегка наклонился вперёд, наслаждаясь моментом.
— Нет, я пришёл не ради этого, — его голос был тихим, но в каждом слове чувствовалась издёвка. — Я слышал, что Эмили узнала о пророчестве. Похоже, это осложняет твою жизнь, не так ли? Но я здесь не для того, чтобы злорадствовать. — Он сделал паузу, его глаза блеснули в отблесках пламени. — Хотя… стоит признать, что она может погибнуть даже без твоей помощи, Калеб. Время не на твоей стороне. Она слаба. И даже если ты её не убьёшь, пророчество сделает своё.
В тот момент что-то внутри Калеба сломалось, как хрупкий лёд под тяжестью зимы. Он больше не мог терпеть этот скользкий голос и зловещие намёки. Вспышка ярости, похожая на дикое пламя, охватила его изнутри. Не раздумывая ни секунды, он резко вскочил на ноги, с такой скоростью, что даже огонь в камине заметался сильнее. За долю мгновения Калеб оказался перед Леонардом, схватив его за воротник. Удар был настолько быстрым и неожиданным, что Леонард даже не успел осознать, как оказался прижатым к холодной деревянной стене.
Руки Калеба сжимали воротник с такой силой, что ткань затрещала, а кожа Леонарда натянулась на горле. Лицо Калеба оказалось всего в нескольких сантиметрах от его. Гнев пульсировал в глазах Калеба, их янтарный цвет стал более ярким и угрожающим, словно внутри него разгорался зверь, готовый вырваться наружу. Впервые за долгое время в нём проснулся альфа-оборотень, сущность, от которой он пытался убежать.
Леонард, всё ещё поражённый внезапным нападением, чувствовал, как в воздухе нарастала мощная энергетическая волна — альфа-феромоны, которые излучал Калеб. Они буквально душили пространство вокруг, заставляя воздух казаться плотным, давящим, как будто само присутствие Калеба стало невыносимым. Даже опытный и сильный оборотень, каким был Леонард, чувствовал подавляющее воздействие этой силы. Её не просто ощущали — её можно было буквально осязать, как если бы невидимые руки Калеба сжимали горло Леонарда ещё сильнее.
— Что ты сказал? — прошипел Калеб сквозь зубы, его голос низкий и угрожающий, как рычание дикого зверя перед атакой. Его дыхание обжигало кожу Леонарда, и каждый мускул Калеба был напряжён, как натянутая струна, готовая лопнуть. — Ты посмел угрожать Эмили?
Леонард попытался пошевелиться, но железная хватка Калеба не позволяла ему сдвинуться с места. Он чувствовал, как тяжело дышать, но его гордость и надменность ещё пытались удержать его в маске самоуверенности.
— Ты не сможешь... изменить пророчество, — выдавил из себя Леонард, его голос был чуть придушен, но в нём ещё сквозила язвительность. — Её судьба уже решена. И ты знаешь это.
Гнев Калеба лишь усилился от этих слов. Он прижал Леонарда к стене ещё сильнее, его пальцы впились в ткань одежды, как когти. Калеб наклонился ближе, его губы почти касались уха Леонарда, а голос стал ещё ниже, едва слышным, но от этого ещё более угрожающим.
— Никто, — прошипел Калеб, и его голос был полон ярости и затаённой угрозы, — никто не посмеет угрожать Эмили. Особенно ты. Ты думаешь, что силён? Думаешь, что можешь управлять её судьбой? — Он выпустил короткое рычание, от которого Леонард невольно вздрогнул. — Но ты даже не представляешь, насколько ты жалок передо мной.
Энергия, исходящая от Калеба, давила на Леонарда, заставляя его ощутить истинную силу альфы. Леонард чувствовал, как его тело подчиняется этой силе, будто его воля сама гаснет перед мощью, исходящей от Калеба. Сердце Леонарда забилось быстрее — не от страха, а от осознания того, что его попытки манипулировать Калебом дали трещину. Этот альфа был не просто оборотнем — он был угрозой, которую нельзя было игнорировать.