Она встала и направилась к окну. За ним уже сгущались сумерки, и Рейвенвуд снова окутывался густым туманом. В этой мгле лес казался ещё более загадочным и недоступным. Эмили всматривалась в даль, где деревья сливались с туманом, создавая иллюзию бесконечной, непроходимой чащи.
— Я должна узнать.
Глава 3: Встреча с Калебом
Эмили проснулась на рассвете, когда первые слабые лучи солнца только начинали пробиваться сквозь плотные тучи, а мир вокруг казался окутанным серо-голубой дымкой предутреннего света. Её новые окна, как глаза старого дома, смотрели на лес, который был едва различим за густым туманом. Он лежал, словно старинная карта, полная тайн и неизведанных мест. И хотя Рейвенвуд постепенно начинал казаться ей более понятным, лес всё ещё был чужим, пугающим и манящим одновременно. Он казался ей живым — со своими ритмами и своими законами.
Эмили медленно поднялась с кровати, окинув взглядом простую обстановку своей спальни. Здесь, в этом городке, время текло иначе, как будто старинные часы, мерно тикающие на стене, отсчитывали не минуты, а годы, отдаляя её от привычного мира.
Однако её мысли были полны свежих размышлений после недавнего визита в библиотеку, где она обнаружила странные записи о древних обрядах и легендах, связанных с лесом. Обряды, которые веками проводились в Лесу Тайн, казались ей одновременно пугающими и манящими. Страницы книг говорили о таинственных существах, о пропавших людях и древних проклятиях, запечатанных глубоко в недрах леса.
Легенды повествовали о некоем племени, жившем в этих местах задолго до основания города. Их обычаи, описанные как "соединение с природными силами", включали в себя ритуалы, которые, по словам летописцев, открывали двери в мир потусторонних существ. Эмили не могла понять, насколько правдивы эти рассказы, но её журналистский инстинкт заставлял копать глубже, исследовать и проверять каждую деталь.
Она тихо оделась, стараясь не разбудить дом, который казался ей существом, что дремлет под гнётом столетий. Её лёгкие шаги скользили по деревянному полу, едва слышно, и этот звук сливался с утренними шорохами за окном. Когда Эмили вышла на крыльцо, утренний воздух обжёг её лицо прохладой. Туман обволакивал всё вокруг мягким покрывалом, скрывая вдали силуэты деревьев. Лес казался затаившимся, ожидал чего-то. В этот момент ей показалось, что она нарушает его покой.
Эмили медленно двинулась к лесу. Трава, ещё мокрая от росы, мягко поддавалась под её шагами, оставляя за собой тонкий след. Она шла, прислушиваясь к звукам пробуждающейся природы: пение птиц, шелест листвы, капли влаги, стекающие с веток, как маленькие серебряные нити. Казалось, всё вокруг неё жило своей особой, древней жизнью, и её присутствие было едва уловимым для леса. Но с каждым шагом, приближаясь к кромке леса, Эмили чувствовала, как что-то внутри неё замирает от напряжённого ожидания.
Вступив под первые деревья, она остановилась на мгновение, вдохнув густой, влажный воздух, пропитанный ароматом хвои и земли. Лес был огромен и неприветлив, но Эмили чувствовала, что здесь, среди этих деревьев, скрываются ответы. Её ноги, казалось, двигались сами собой, словно лес звал её, манил всё глубже в свою загадочную сеть, сотканную из теней и тайн.
Идти в одиночестве по извилистым тропам леса оказалось странным и завораживающим опытом. Здесь, вдали от городских улиц и людской суеты, каждый звук казался усиленным. Каждый шорох ветра среди листьев или треск ветки под ногой заставлял её замирать на мгновение, прислушиваясь к неведомому. Эмили не знала, кого или что она ожидала встретить, но ощущение присутствия чего-то неотчетливого всё усиливалось. Было ли это её воображение, разыгравшееся после рассказов Томаса, или лес действительно жил своей тайной жизнью — она не могла сказать наверняка.
Прошло около часа, и Эмили всё глубже погружалась в лес, тропа становилась всё более дикой и запутанной. Ветви низких деревьев хлестали её по плечам, а густая листва преграждала путь. Воздух был прохладным и влажным, он отдавал сыростью земли и мокрых листьев, напоминая о том, что в этом месте природа жила по своим законам, не подчиняясь человеческому присутствию.
Эмили шагала осторожно, стараясь не споткнуться о корни, которые извивались по земле, словно предупреждая её о том, что она идёт слишком далеко. Вдруг её внимание привлёк неожиданный звук. Сначала это было шуршание — лёгкое, как будто ветер тронул кусты, но вскоре оно стало более настойчивым, как будто кто-то медленно, но уверенно пробирался сквозь густую чащу.