Пролог
Почему дрожит конец иглы?
Заштампованное миллионом прочитанных книжек воображение рисует на нем такую же дрожащую каплю, но нет. Не дождешься.
Ад пришел на землю. Ад многолик.
Ад бушует за окном пожарами и криками. Там просыпаются звери, которых не должно существовать.
Ад бушует во мне. Гордыня, отчаяние, алчность… вся пучина греха, щедро сдобренная страхом и гневом, восстала сокрушающей волной. Меня раздирает от миллиардов желаний и стремлений, сама моя суть утрачивает смысл.
Ад молчит вокруг меня. Ад тишины, ад белых стен, стерильный ад, выхолощенный всеми видами антисептиков.
И в безмолвии белого ада мой ад сотрясается, принимая ад за окном.
И конец иглы дрожит.
Но вот тишина дает первую трещину — первые отзвуки хаоса проникают мне в голову. Когда все звери освободятся, криков и звуков станет больше. Границы цельности рухнут, сингулярность потребует свое, и абсолютная свобода полыхнет испепеляющим пламенем.
Буду ли я там? Буду ли я?
Дрожу я, игла вторит моей дрожи. Мы дрожим в унисон. Мы — одно.
Я и бесконечно далекая темная даль, в которой скрывается…
Смерть?
Будущее?
Смерть прошлого, а потом будущее.
За стенами крик. Нет, уже рев.
Поздно.
Забирай.
Я — нанобог.
Я иду.
Глава 1. Ваба
Говорят, когда много людей собираются в одном месте — жди беды. Параноидальное занудство. Горячечный бред выживальщиков.
Жизнь наша.
ХР-Р-РАХ!
Высоченный сторожевой фонарь мнется, как кусок проволоки, гнется, падает. Прямо на ближайший дом. Самогон там, что ли, кто варил? Рвануло так, что побежали все. Даже те, кто еще вчера смотрел в будущее с оптимизмом — мол, да ладно вам, пацаны, устроить базар — отличная идея. А чё, мы ж не в центре города, а на окраине, в подворотнях.
Даже прилавки сбацали. Из железок всяких автомобильных. Мол, пусть народ развлечется, себя покажет, других посмотрит. Побазарит.
Да кто бы сомневался.
Кто?
Я, например. И еще человек двести. Ну да, те, которые сейчас убегают всей толпой и даже кого-то придавили. А пришли довольные, веселые. Даже, кстати, по-моему, пара Шапок пришли. Тот мужик здоровенный, что сейчас замер поперек толпы и уставился на взрыв, как будто это его аппарат взорвался. И бабка с ним — бледная, нелепая какая-то. Да еще и в непрозрачных очках, хотя солнце у нас бывает примерно минут пять в день — но только если все сразу себя хорошо ведут. А то фиг нам, а не солнце.
Остальные бегут.
После взрыва всегда кажется, что тихо. Ну, как после взгляда на фонарь везде будто темно становится, а посмотришь на огонь — потом все синими кажутся.
И в этой тишине люди бегут — рты разинули, глазищи на поллица. Малые, большие, бабы, мужики — всех страх гонит, все знают, что сейчас будет. Кто сейчас придет.
Ну лупы, конечно, кто ж еще. Тут загадки никакой.
Вопрос в другом — как они придут. Явно или тайно. Если явно, то...
ТОП.
Ага. Значит, явно.
ТОП. ТОП. БУХ!
А это, наверное, и не самогонный аппарат был вовсе. Просто вот такой луп за угол лапишей схватился, и кусок дома вырвал. Случайно.
Из-за арматуры на уровне второго этажа вылезает сначала волчья башка — отсюда даже кажется, что небольшая. Но это я просто далеко сижу. Когда все побежали, я спрятаться решила.
Дура.
Теперь сижу в яме, и мечтаю, чтобы кирпичом не пришибло каким.
А эта парочка не мечтает. Они, по-моему, напрашиваются.
Волчина уже совсем из переулка вылез. Мешает ему, наверное, что-то. Может, обвалившийся дом. Говорят, их лупами прозвали, потому что корпорация «Семя» свои творения по-научному кличет, lupus, а людям язык ломать не хочется. "Луп" короче, а уж какой простор для шуток и стёба. «Ща начистим лупу железную...» — шутили первые хвастуны, обещавшие быстро справиться с напастью.
Справились с хвастунами. Очень быстро.
Поэтому я и не жду, что парочка убогих на что-то сгодится. Вряд ли это Шапки, скорее, просто торкнуло людей со страха, вот и не уходят. У бабки плащ, конечно, красноватый, но больше на старую кровь похож, чем на шапковскую веселенькую расцветочку. Значит, волк сразу кинется. Может, их порвет, а меня не заметит?
Вот и весь луп. Здоровенный, почти весь железный (ну, или из чего их там «Семя» делает?). Этот, кстати, по правде говоря, и на волка-то не особо похож. Морда больше плоская, зубов штук стопятьсот, длинные и тонкие, как иголки от шприцов. Выскочил, заметил парочку на улице, и присел. Не от неожиданности, конечно, прыгнуть готовится.
Они, вообще, не всегда на волков похожи. Просто сделали их, говорят, из волков. Понятия не имею, как. Нашли ученую. Вообще, если б город на год позже закрыли, меня б тут вообще не было, и плевать бы я на ваших лупов хотела. Жаль, мама с папой не успели сбежать. И дожить до конца года.