А то, что на каждом углу — как живом, так и виртуальном — гнали на «Семя», он считал той самой хернёй. И нам строго-настрого запретил слушать мудаков.
Вместо этого, как мы вскоре узнали, он начал копать сам. Власти он в то время прибрал к рукам немало, так что если бы что-то вскрылось, он был среди тех единиц, которых не разнесли бы за это в клочья.
Но потрепать все же смогли.
— Так. Пацаны. Сейчас пара дел, а потом все трое ко мне, раз свободны. Не расходимся, я позову.
Ну, раз так говорит, значит, далеко уходить нельзя. Как позовет — пулей к нему.
Иду на псарню. Мне там нравится. Там Барс.
— Барс! Ко мне!
Барс летит, пасть раззявил, — неожиданно увидишь — обосрёшься. А я эту тушу обожаю.
Подбежал, обошел, сел к ноге. Послушный — загляденье.
Прямо как мы отцу.
Успели мы поиграть минут двадцать, как окно открылось и брат орёт: «Давай сюда!»
Даю. Барсу только скомандовал «Место!» и дальше не провожаю — бегу по своим делам. Знаю, что побежит, куда нужно.
— В общем, так, пацаны. — Папаша почти улыбается, а значит, дело швах. — Кто верит балаболам — долго не живет. Говорил я, что «Семя» лупов не выпускало? Говорил. А теперь за базар ответить надо. Проект «Феникс». Кто в курсе? Никто? А надо бы. Потому что мне за эти два слова две теплицы пожгли. И не с помидорами. Это было три дня назад. А сегодня уже пятую разорили. И ни одна сука ничего не видела. Так что я буду безопасность поднимать, а вы пойдете по городу, «Феникса» этого искать. Пока никуда не встревайте, просто слушайте. Но если на что горячее нападёте — по обстоятельствам. Вы уже большие, свои головы на плечах. Вопросы есть?
— Барса можно взять? — ляпнул я.
— Бери. Собак можно, людей нельзя, оружие нужно. Ясно?
— Так точно! — У нас не унисон, а прямо-таки гармония.
— Ну и молодцы. Давайте, ребята, бегом. Пока мне все хорошие посевы не пожгли.
И мы пошли. Я — с Барсом, поэтому сразу же решили, что старший по верхам шарить будет, у него и знакомства уже есть подходящие, и внешность представительная, — средний по торговцам пойдет, тоже потому что связей уже полно, а мы с псом трущобы обойдём. И никаких обид. Мы все знаем, что там, где я складно говорить не научился, там ловкостью и вниманием взял.
Отец был строг, но умён. Всех под одну гребёнку не чесал, и в каждом из нас изюминку нашел и целый виноград из нее вырастил.
Улицы опустели, туман полз. Сразу видно — жди беды. Дело не в суевериях, конечно. Запах у тумана такой, немного едкий, с химией какой-то. По центральному проспекту просто так не пройдёшь — там он густеет, кашлять начинаешь. Я респиратор надел, а вот Барс надышится.
Пошли подворотнями. Народу никого, все по домам сидят, окна закрыли.
Хотя нет, вон бежит кто-то. И ещё.
Я в тумане сначала не понял, потом увидел — пацаны какие-то, несильно младше меня, тоже в противогазах. Бегут со всех ног — видать, в тумане меня за полицейского приняли, с собакой-то.
Пошёл глянуть, чем они там занимались.
А-а-а. Граффити рисовали. Дебилы малолетние, в натуре решили, что полицейский их гонять будет за рисунки на стенах? Да он сюда и не сунется.
Мажоры, короче. Во-первых, если краску себе позволяют зря тратить, значит, мамы с папами не бедствуют, и детей деньги считать не учат. Во-вторых, бежали они так прямо резво, уверенно. Не боялись, значит, что поймают. Кайфовали от собственной важности.
Хер с ними. Посмотрю поближе, чё малевали хоть. О, кто-то сумку забыл, баллоны раскатились. Что, кто-то и правда ссыканул?
«Свобода» — от чего, не ясно. Свободнее, чем после появления лупов и закрытия города, никто не жил. Что там снаружи творится — понятия не имеет никто, выбраться туда можно, если за большие деньги, но назад, понятное дело, никто не возвращается. В интернете всякое пишут, но ему тут давно уже никто не верит — там где-то лупы с другой планеты прилетели, где-то купол над нами железный ставить собираются, где-то на Зверинец скоро бомбу сбросят, где-то мы людей едим. Те, кто читал, уже отсеялись сами собой.
Людей мы не едим. Ну, по крайней мере, в открытую никто этим не занимается, что в этих трущобах творится — наверняка не скажу. Я в той половине города, где лупы зверствуют особенно часто, и разнесли уже половину кварталов. Кто знает, у кого тут как кукушка едет.