Без неё ему не нужно было всё то, что давало большое внутреннее удовлетворение: власть, богатство, превосходство. Но он не мог показывать свои чувства, свою всепожирающую тоску, боль, что порой сводила его с ума. Она была единственной, которую он полюбил всем своим телом и разумом. Он часто вспоминал, как перебирал пальцами её каштановые волосы, вдыхая их сладкий аромат, схожий с запахом дикого нектара. Её глаза были похожи на чёрную бездну, в которую, посмотрев лишь однажды, он провалился — посмертно. Он увидел её впервые, когда отец — Дирос — оставил её у фонтана перед дворцом одну. Её отец был торговцем чёрными камнями и пытался наладить промышленную линию у границ. Отец не хотел торговли, поскольку сложно было найти торговцев, которые были честны и верны делу. Было много воров и предателей, но тот предложил щедрые условия и со временем заслужил доверие, что позволило ему вести дела.
А она стала приходить часто…И он уже понимал, что без неё будет лишён счастья. Он всегда знал, что она была из Кронода (города Чёрного Солнца), что она — другая. Она не пыталась пленять — но каждый, кто видел её, чувствовал, как внутри загорается медленный огонь, от которого нельзя было сбежать. Волосы — чёрные, как угли после ритуального костра, волны которых струились по её спине, словно густая ночь. Они не отражали света — только поглощали его.
Кожа — золотистая, но не как у Лурдийских женщин. Она напоминала потемневший янтарь, согретый запретным солнцем. В ней было что-то от пепла и жара. Но больше всего он запомнил её глаза. Не просто тёмные — безжизненные звёзды, окна в то, что старше богов.
Глаза, в которых нет отражений.
Глаза, в которых не было ни капли страха.
“Её больше со мной нет, но она всё же оставила мне часть себя…” — он посмотрел в сторону и увидел, как маленький мальчик держит в руках меч, жадно исследуя его. На секунду он представил его взрослым — могущественным Альхом, воином, его наследником, который будет отстаивать его честь, честь государства и прославлять его. Как в один день он сможет с гордостью передать свои земли и присвоить Имя своему сыну, который каждым боем будет доказывать свою верность ему — Богу Войны, Великому Повелителю, его отцу.
— Будь осторожен, сын мой. Лезвие, подобно змее, может ужалить, даже если нежно прикоснёшься к ней. Хрупкий, тощий мальчик с невероятной хваткой и физической силой не по годам перевёл свой взгляд на Повелителя, не выпуская меч из руки.
— Я не боюсь змей, отец. Я ничего не боюсь. Научи меня сражаться! Я хочу быть сильным, как ты!Мамы нет из-за меня… Я её убил. Отец… Я не хотел…Я виноват! Но тебя потерять — я не могу!
Повелитель усмехнулся, поднял руку и привлёк сына к себе.
— Ран, сын мой…Сила нашей расы заключена не только в умении владеть мечом, но и в силе твоей души. В мудрости, которую тебе предстоит постигнуть.
Он посмотрел в глаза маленького Рана, которые до колкой боли в груди напоминали его мать. В этой чёрной бездне, где-то глубоко внутри, он видел маленький зарождающийся огонёк, который в скором времени перерастёт в бушующее, всепожирающее пламя, которое будет ставить всех на колени перед ним. Он видел невероятную силу, которая росла с каждым днём и ждала своего часа, чтобы вырваться наружу.
— О, сын мой…В тебе течёт особая кровь — моя и твоей матери.
Ты — особенное дитя. Я расскажу. Позже. Пусть твой день придёт. И час настанет.
Глава 2
Она пристально смотрела на него, будто исследуя каждый изгиб его молодого, мускулистого тела — словно впервые. Так же ненасытно проводя пальцем по каждому шраму, словно изучала их. Одни были совсем свежими — с покрасневшей кожей и неровными краями, будто продолжали кровить и причинять боль. Другие — давно поблекшие, еле заметные, словно память о пережитом страдании выцветала, но не исчезала совсем. Она задерживала взгляд на каждом из них, как если бы пыталась прочитать их, понять, почему именно эти следы остались на его коже, а другие исчезли, забылись.
«Он снова со мной. Так близко. Сейчас он — мой…» — эта мысль мигом вскружила ей голову, разнося будоражащие, тёплые приливы по всему телу, оставляя следы желания.
Она пустила пальцы в его волнистые, густые и в то же время мягкие, бархатистые, чёрные волосы и приблизилась к нему, пытаясь разглядеть мелкие морщинки у его глаз. Он был невероятно красив — такая яркая, подлинно мужественная красота не могла не восхищать. Она волновала её разум и тело. Проводя пальцем по густым чёрным ресницам, она скользнула взглядом к его пухлым губам, на которых рисовался чёткий контур, как если бы их форма была вылеплена с божественной точностью. Эти губы не так давно страстно целовали её, не оставляя ни одного шанса на побег.