«Караку повезло», — подумал он и, чтобы не отстать от него, схватил зазевавшегося молодого карпа.
Лис услышал плеск воды, но притворился, будто не видит, что неподалеку плывет выдра, уничтожая на ходу карпа. Возле своей норы Лутра бросил остатки рыбы и, расслабившись, нырнул. А потом с приятным чувством сытости и предвкушением отдыха заполз в туннель.
Карак остановился и положил на землю петуха, хвост которого щекотал его чувствительный нос. Голодный лис готов был уже приняться за еду, но, раздумав, схватил свою добычу и побежал на луг. Мрак уже стал рассеиваться, и в воздухе мерцал свет пробуждающегося утра.
Лис торопился. Однако вполз в свою летнюю нору осторожно. Убедившись, что там не нарушен порядок и не чувствуется чужих запахов, он занялся петухом. Полетели перья, исчезли ножки; хруст косточек не мешал Караку ловить ухом все доносящиеся с берега шорохи, и от него не ускользнул топот на тропинке.
Лис перестал есть и настороженно прислушался к шуму шагов. Даже с закрытыми глазами он знал, где и куда ведут людей башмаки, и ничуть не волновался. Если бы шаги смолкли и зашелестел камыш, Карак тотчас же вскочил бы. Но башмаки со стуком шагали уже вдоль леса, они вели егеря Миклоша и рыбака Янчи Петраша. Вчера они легко столковались: пролетавшие над рекой дикие гуси навели обоих на одну и ту же мысль.
—Хорошо бы поесть такого гуся, — взглянул на небо Янчи, — хотя и говорят, что он попахивает рыбой.
Надо содрать с него кожу, тогда никто и не скажет, что это не домашний гусь. Мясо у него нежное, поверь мне.
— Пойду, пожалуй, с тобой на охоту. Притащу домой хоть парочку. — Рыбак в задумчивости рассекал веслами воду.
— Ладно, Янчи, но не брани меня, если мы не пристрелим ни одного.
— Охотники и рыбаки — дармоеды и чудаки. Думаешь, не знаю?
— Ночью, в четыре часа, постучи мне в окошко. Я теперь сплю как убитый, — сказал Миклош. — Но учти, не будет тумана, не будет у нас и гуся.
И вот егерь и рыбак идут вдоль реки, целиком поглощенные мыслью о предстоящей охоте; они ушли так далеко, что Караку уже не слышно их шагов. Еще темно, но над лесом лениво витает рассвет, и откуда-то издали доносится гогот гусей.
Миклош прислушивается, раскрыв рот, — ведь так лучше слышно.
—Они еще на воде. Пошли туда. Местечко хорошее, лес там невысокий. Но слишком ясная погода. Зато увидишь, как они летят.
Почти бегом спешат они по лесной дороге и, отдуваясь, останавливаются, когда Миклош наконец говорит:
—Ну вот и пришли. Встанем вон за тем кустом. Теперь не кури, Янчи, у этих разбойников гусей такой глаз. Тс-с-с… слышишь?
Янчи лишь кивает, что слышит, как приближается стан, и, возбужденный, сжимается, стараясь стать как можно менее видимым.
—Смотри! — указывает на небо Миклош. — Как высоко! Не стоит стрелять.
А может все-таки попробовать? зараженный охотничьим азартом, спрашивает рыбак.
—Не стоит, Янчи. Мы лишь спугнем следующую стайку. Может, она спустится пониже. У меня в ружье хороший заряд дроби.
Гогот снова приближается, но, к великому прискорбию Янчи, гуси пролетают в стороне.
— Там надо бы нам встать.
— Не мудри, Янчи. Если бы охотники знали, где надо стоять, то ни одного гуся уже не было бы на свете. Вот теперь смотри! Если не промахнемся, постарайся проследить, куда упадет птица. Хорошо летят, чуть высоковато, но все же… Ну… — И он поднимает ружье.
После выстрела один из гусей, словно желая сделать круг, отделяется от стаи, а потом, сложив крылья, камнем падает между деревьями.
— Ух! Как здорово получилось! — в восторге восклицает рыбак. Если бы он свалился нам на голову…
— Упав с такой высоты, он может и убить человека. Хватит по голове и шею переломает… Не шевелись! Только бы они не свернули в сторону.
И один за другим раздались два выстрела. При первом еще одна птица, закружившись, полетела вниз, а при втором дернулась и третья и, постепенно отрываясь от стаи, стала снижаться в поле.
—Следи за гусем, Янчи!
Рыбак пересек узкую полоску леса и с края поля увидел, куда опустилась раненая птица.
— Этот уже у нас в руках! — воскликнул обрадованный Янчи и помчался к гусю, который лежал растянувшись на пашне, но, увидев человека, встал и быстро зашагал прочь.
— Ну куда же ты ? — испугался рыбак. — Уж не вздумал ли уйти от нас?
Немало пришлось Янчи побегать, пока, наконец, не удалось ему схватить гуся за шею. Тем временем раздалось еще три выстрела.
Когда он вернулся в лес, ему было уже жарко, как в знойный летний полдень, хотя солнце только вставало.
—Подлец такой, в пот меня вогнал, — с трудом переводя дух, сказал он. — Не окажись у меня палки, похоже, ушел бы. Пристрелил еще парочку?