В вышине каркали вороны; они взмывали и падали вниз, парили в воздухе, потом, вернувшись, сели на шелестящую крону старого тополя н настороженно съежились.
—Ка-а-ар, старый тополь, ка-а-ар. Приближается, приближается, разве не чувствуешь?
Старый тополь лишь постанывал во сне.
—Хорошо тому, кто способен сейчас спать. Приближается туча, приближается большая белая туча, приближается зима. Как гр-р-рустно, как гр-р-рустно!
Нахмурились и поля. Потемнели зеленя и почернела коричневая свежевспаханная нива. Ветер принес откуда-то стаи маленьких птичек; их безжалостным бичом гнала перед собой зима, госпожа и служанка морозов да снегопадов.
На бороздах то здесь, то там мелькали какие-то серые пятна, исчезали и снова появлялись. Но приди кому-нибудь охота взглянуть на них вблизи, из-под ног выскочил бы заяц и, махнув коротким белым хвостиком, устремился бы навстречу непогоде. Многие называют его трусишкой за то, что он быстро, хорошо бегает, но людей — чемпионов по бегу считают героями, хотя те бегают только ради маленькой медали — иногда, правда, ради большого кубка, — в то время как заяц спасает быстрым бегом свою жизнь.
И как не бегать лопоухому, ведь быстрые ноги — это его первое, главное средство защиты. Второе — плодовитость. Он же из грызунов, дальний родственник мышей и крыс. Не будь он таким плодовитым, из поваренных книг, к великому сожалению, давно уже надо было бы вычеркнуть «заячье филе с клецками».
Третье — прекрасные уши, которые иногда крутятся, словно крылья ветряной мельницы, внимательно прислушиваясь к шепоту утреннего ветерка и вою бури. Глазами заяц не очень-то славится, не многого стоит и нос. Но ни глаза, ни нос зайцу не особенно нужны: еды у него хоть отбавляй, и ему не приходится, как другим грызунам, бегать по чужому следу. Сидя в густой кукурузе, нужно сначала услышать, а не увидеть приближение опасности, — ведь когда увидишь, будет уже поздно.
Поэтому не будем считать зайца трусишкой. Просто он дорожит жизнью, но кто ею не дорожит? Лев, царь зверей, и то — нападает на человека только раненый или защищая своих детенышей, а обычно спасается бегством от него, как самый трусливый заяц.
Но сейчас спокойно дремлют зайчата. Под ними теплая земля, на них теплая шубка, а летающие враги, орлы и ястребы, ищут укрытия от ветра за толстыми стволами деревьев, в пещерах скал, на чердаках башен или у покосившихся труб заброшенных виноградных давилен — птицы не переносят ветра нп на земле, ни в воздухе.
А разве человек любит ветер ?
— Знать бы, откуда взялся этот проклятый ветрище, — кричит Янчи.
— Что-о? — орет Миклош.
Вырвав звуки изо рта Янчи, ветер швырнул их прямо в уши Карака, который был чуть ли не в полукилометре от людей.
Старый лис даже не пошевельнулся: ему знакомы шутки ветра, однако по его спине, обросшей густой шерстью, пробежала дрожь, и он вспомнил о своей зимней норе. Прекрасно это холостяцкое, доступное ветру летнее жилье, но уже приближаются холодные свинцовые дожди с липким мокрым снегом, пора вернуться в семейную нору. Она недалеко: на небольшом холмике в камышах, где в тени старых деревьев тянутся к свету густые кусты.
Хотя мы и питаем слабость к Караку, этому хитроумному плуту, признаемся честно: нору, заменяющую ему крепость, он сам не делал и не завоевал в героической битве.
Она принадлежала барсуку, которого за молчаливость и серо-черную сутану называют обычно лесным отшельником. Во всяком случае, он мастер рыть норы и, не в пример некоторым другим отшельникам, славится необыкновенной чистоплотностью. Жилище себе он делает из нескольких комнат и обзаводится супругой и детишками, чем также отличается от пустынников.
Два-три месяца он проводит в зимней спячке, поэтому в отнорках, устланных мхом и листвой, хранит кое-какую еду. Входы в нору он на зиму не замуровывает; длинные разветвленные подземные коридоры обеспечивают ему возможность защиты и свежий воздух. Но в наших краях, в Венгрии, среди зверей у барсука нет врагов, потому что, рассвирепев не на шутку, он способен искусать кого угодно.
Однако Караку удалось захватить его нору. Еще бы! Он п не пытался драться с воинственным затворником, который тут же его бы прикончил. Лис воспользовался тем, что барсук не терпит грязи. В норе у него уборной нет, свои дела он делает в сторонке и аккуратно закапывает помет. Барсучий дом был чистый, пах сухими листьями п мхом, пока Карак на него не позарился и не превратил в вонючую уборную, пользуясь отсутствием хозяина, уходившего раздобывать пропитание. Преисполнившись отвращения, барсук наконец покинул свое жилье и на другом краю камышовых зарослей построил себе новый дворец.