Вдруг одна из женщин моря что-то резко выкрикнула, и Камуи нахмурился. Женщина начала возмущаться. Остальные также завопили словно рассерженные чайки.
— Братец, почему они так кричат?
— Кажется нам не удастся попробовать осьминогов, — он пытался говорить беззаботно, но у него не очень получалось. — Давай вернемся на пляж и…
— Хватит! — резкий оклик прозвучал словно удар кнутом, но женщины тут же прекратили галдеж. Гуми удивленно округлила глаза, ведь голос подала самая пожилая на вид дама. При чем сказано это было на чистом японском. — Вы можете отведать нашего товара. Мы никому не отказываем.
Её подруги снова начали ворчать, но старуха бросила на них строгий взгляд. В отличие от остальных она была одета в обычную повседневную одежду, — должно быть возраст уже не позволял ей заниматься ремеслом.
— Благодарю, аджума, — Гакупо почтительно наклонил голову.
— Садитесь, я поджарю для вас несколько деликатесов, — старушка помешала в костре узловатой палкой. От темных плоских камней поднималось тепло. — И ты милая, не бойся. Иди сюда.
Мегуми опасливо покосилась на молчаливых хэнё и осторожно присела на камень рядом с Камуи. Женщина пододвинула к себе корзину с моллюсками. Её морщинистые грубые руки двигались необычайно ловко и легко.
— А откуда вы так хорошо говорите по-японски? — решилась задать вопрос Гуми, и главная хенё замерла.
— Во время войны я жила в столице, — после небольшой паузы ответила она. — Там и выучила. Я вас удивлю, но почти все корейцы моего возраста понимают японский. Хотя и стараются не говорить на нем.
— А сколько вам лет, аджума? — Гакупо внимательно смотрел на ныряльщицу. Та поджала морщинистые губы, а потом вздохнула:
«Этой весной мне исполнилось семьдесят четыре».
— Значит вы застали не только гражданские конфликты, но и оккупацию, — парень помрачнел. — Понимаю, что это ничего не изменит, но я приношу извинения за все то, что вам причинили наши предки.
— Твоя правда, прошлого не воротишь, — старушка негромко рассмеялась. — Но я жалею лишь о том, что в то время в том месте мне не довелось встретить таких же красивых юношей, как ты. Глядишь и было бы что вспомнить без слез.
Мегуми вздрогнула и бросила быстрый взгляд на Гакупо. Тот сидел погруженный в свои мысли, но выражение его лица было таким же, как когда он курил на крыльце поместья. Сердце болезненно застучало, а горло перехватило. Старуха дрожащими пальцами разделывала осьминога, но в уголках морщинистых глаз дрожали слезы.
— Бабушка! — Мегуми резко подскочила на ноги. — Можно мне нырнуть?
***
— Мегуми, ты и правда собралась это сделать? — голос Гакупо звенел от беспокойства. — Это опасно даже для подготовленного ныряльщика, а ты…
— А я — ныряльщица! — Гуми подняла руки и легко стащила с себя платье, оставшись в одном белье.
Парень стоически вздохнул.
— К тому же бабушка Чин Джу мне все рассказажет, — девушка бросила взгляд на улыбающуюся хэнё.
— Аджума, там ведь рифы, а что если…
— Не волнуйся, братец, — Гуми вынула из своей сумки старые плавательные очки и скрыла глаза за потускневшими линзами. — Со мной же твой талисман.
— Мегуми, — Камуи бросил на нее умоляющий взгляд. — Не делай глупостей, прошу тебя.
— Конечно! — она лучезарно улыбнулась и закрепив на талии тяжелый пояс, направилась к воде. Женщины одобрительно зашумели, а парень скрестил руки на груди, ощущая как сердце словно сдавливает жгутом. Фиолетовые глаза неотрывно следили за стройной девичьей фигуркой до тех пор, пока она не скрылась в волнах прилива.
— Успокойся, мой мальчик, — Чин Джу сощурила темные глаза. — Эта девочка настоящее дитя моря, я уверена она справится.
Однако он ничего не ответил, продолжая вглядываться в линию прибоя.
— Братец! Я боюсь! — тонкий детский голос с трудом перекрикивал шум волн, но мальчик лишь рассмеялся.
Гуми — хрупкая словно стебелек маргаритки отчаянно цеплялась за его руки, в то время как он пытался заставить её держаться на воде. Занятия водными видами спорта помогали восстановить атрофированные мышцы в ногах, вот только сама девочка чертовски боялась воды и совсем не умела плавать.
— Ну же, Мегуми! Тут совсем не глубоко, — Гакупо обхватил тонкие запястья и потянул. Девочка вскрикнула, но спустя несколько секунд уже смеялась. Легкие волны ласково поддерживали её на поверхности.
— Так, а теперь попробуй… — мальчик осекся, так как его волосы растрепал резкий порыв ветра, и в следующий миг крупная волна накрыла двоих детей.
— Гакупо! Гуми! — директор приюта всполошился не на шутку, но когда вода отпрянула, его воспитанники оказались на мокром песке. Мальчик крепко прижимал в себе кашляющую и дрожащую с головы до ног девочку.
— Братец…кха.кха.щипит глаза… — Мегуми хныкала и терла лицо, пытаясь избавиться от морской воды и частичек песка. Тогда он передал её Сасаки, и сам начал приводить себя в порядок. При этом Гакупо не переставал косится на младшую, которая доверчиво прижималась к директору, пока тот вытирал её полотенцем.
Остальные дети вовсю резвились на пляже, и только Гуми не могла присоединиться к их играм. Почти пять лет назад её нашли на этом самом месте единственной выжившей после кораблекрушения. Разбитый остов рыбацкой лодки прибило к берегу после сильного шторма. Сначала подумали, что там никого нет, но развернув водонепроницаемый брезент, обнаружили закоченевшую девочку. Она ничего не помнила ни о крушении, ни о том, кто были её родители. Однако такое опасное приключение не прошло для нее даром, — Гуми потеряла способность ходить, хотя физически была абсолютно здорова. Доктор Сасаки говорил, что она может выздороветь, но для этого нужно время. Времени прошло много, а эффект был минимален.
— Мегуми, почему ты опять испугалась воды?
— Потому что она холодная и темная, — Гуми мотнула головой. С её волос сорвались крупные капли. — А еще щиплет.
— Ладно, я понял, — паренек присел рядом. — Значит я подарю тебе очки.
— Очки? — зеленые глаза восторженно расширились.
— Да, волшебные очки, — Гакупо улыбнулся. — Как только ты их наденешь, то тут же перестанешь боятся воды. И вообще всего на свете.
— Всего-всего?
— Ага, — он погладил её по влажным волосам, а потом цокнул языком. — Почему ты не просушила волосы? Хочешь заболеть? А ну-ка!
Гибкое сильное тело разрезало прозрачную толщу воды. Тяжелый пояс тянул ко дну, так что Мегуми почти не чувствовала сопротивления, погружаясь все глубже. В ушах стучало, но девушка и не думала сдаваться. Глаза за стеклами старых очков внимательно осматривали дно и стенки темных рифов в поисках моллюсков, крабов и осьминогов, но ничего не находила.
По словам старшей ныряльщицы, это место было одним из самых бедных на улов, поэтому там не ловили уже несколько десятков лет. Однако это был самый простой участок, с которым справится и новичок. Гуми была согласна с таким титулом, но не хотела возвращаться с пустой сеткой. Иначе вся её авантюра была напрасной.
Она уже отчаялась найти хоть какого-нибудь маленького морского ежа, как заметила знакомые наросты на скалах. Неужели здесь водятся устрицы? В Японии устриц выращивали в специальных условиях, так что добывать раковины в море стало невыгодно. Но Гуми схватилась за металлический инструмент и ковырнула несколько моллюсков. Воздух в легких подходил к концу, так что девушка спешила. Скользкие раковины легли на дно сетки, и Гуми сильно оттолкнулась ногами от дна.
«Спокойно-спокойно», — повторяла она про себя как мантру, ощущая как в горле начинает свербеть, а тело становится свинцовым. Наконец-то её ладонь пробила поверхность воды, и девушка с трудом удержалась от того, чтобы не глотнуть воздуха. Чин Джу научила её правильно выдыхать после всплытия. Перед глазами плавали разноцветные круги, но девушка тряхнула головой и поплыла к берегу.
Солнце уже клонилось к закату, так что все вокруг было залито ярким блеском. Темные фигуры на берегу закопошились, и спустя несколько минут Мегуми рассмотрела высокого парня в белой рубашке. Губы сами собой растянулись в улыбку.