— М-ма…- с трудом выдохнул парень и тут ощутил горьковатый привкус, а после стало трудно дышать. Через какую-то долю секунды он понял, что его поцеловали. Впервые в жизни.
— Да, любимый, — пальцы с острыми ногтями заскользили по его груди. — Это я, твоя Масако.
— Матушка, что вы делаете? — Гакупо ощутил как к горлу подступила тошнота. Вместе с болезненным возбуждением его охватила паника. — Я не…
— Исин-сан, — томно выдохнула женщина, вновь склонившись над ним. — Тебя так долго не было, я скучала…
— Госпожа Масако, — Гакупо приподнялся на локтях, пытаясь поймать безумный взгляд Сакураги. — Вы ошибаетесь. Я ваш — сын, а вовсе не…
Хлесткая пощечина обожгла щеку, а потом женщина зло прошипела:
— Ненавижу эти глаза.
Парень прерывисто выдохнул, понимая, что Масако совершенно точно не в себе, но тут его сильно толкнули в грудь, вынуждая упасть на футон, а после на глаза опустилась плотная повязка.
— Стойте! Матушка, прошу вас!
— Успокойся, милый, — раздался над ухом дрожащий шепот. — Тебе будет приятно.
Последующие часы стали настоящей пыткой. Лишенный зрения и способности двигаться, он ощущал себя безвольной куклой. Все слухи о том, что Масако усыновила его для определенных целей оказались правдой. Поэтому, когда эффект от «чая» прошел, он едва мог двигаться, но ощущение от «использованности» было в сто крат хуже.
— Гакупо-кун, — женщина прижалась к его обнаженной спине. — Ты великолепен.
— Отпустите меня, — сквозь зубы произнес парень, содрогнувшись от прикосновений. — Я не останусь в этом доме ни секунды.
С этими словами он пошатываясь попытался подняться на ноги, но тут острые ногти впились в его плечи.
— Уйдешь? — в карих глазах до сих пор горел безумный огонёк. — И куда же? Твое место рядом со мной, ты ведь мой сын…
— Матери не делают такое со своими сыновьями, — едва не вскричал парень. — Отпустите меня, я не собираюсь быть вашей игрушкой!
Гакупо грубо сбросил её руки, и огляделся в поисках своей юкаты, как вдруг Масако громко вскрикнула, и упав на футон, забилась в истерике. Длинные ногти впивались в кожу на лице, оставляя красноватые следы. Парень вздрогнул и бросился к ней, пытаясь помешать ей расцарапать себе лицо.
— Масако-сама, прекратите! — он сильно сжал её запястья отводя от лица, но тут дверь в комнату отворилась, и на пороге возникли несколько охранников.
— Ублюдок! Что ты делаешь со старшей сестрой?!
Прежде, чем Гакупо успел понять, в какой ситуации оказался, его схватили и без церемоний прижали к полу. А потом на спину и бока обрушился град ударов. Дыхание перехватило, а перед глазами все потемнело. Во рту появился соленый металлический привкус, но сквозь гул в ушах он расслышал властное «довольно».
Разламывающееся от побоев тело жалко дрожало на полу, но тут охранники насильно поставили его на колени. А цепкая женская рука больно схватила его за волосы, вынуждая поднять взгляд.
— Раз уж тебе не хочется делить постель со мной, — прошептала Масако, так чтобы её слышал лишь он. — Будешь делать это с другими, так же, как твоя шлюха-мать.
— Отправьте его к Хаку, — уже громче приказала она, поправляя на груди развязанное кимоно. — Но сначала к мастеру. Грех оставлять такую красивую кожу без «ирэдзуми».
Без толстого слоя алой помады её губы казались тонкими, словно змеиными.
***
Гуми проснулась оттого, что было очень жарко. Девушка поморщилась и вздохнула — в общей комнате проветривать можно было лишь когда там никого не было. Однако прежде, чем она успела подумать о выходе на балкон, как создание полностью проснулось.
«О боже», — краснея как вареный рак, девушка несмело повернула голову. На другой половине кровати тихо спал Камуи. Длинные черные волосы разметались по его спине, но в глаза тут же бросился яркий рисунок, покрывающий бледную кожу. Мегуми осторожно подползла к спящему парню, зачарованно разглядывая татуировку. За последнее время она повидала таких немало, однако все они были слишком броскими и кричащими: демоны, черепа, драконы и множество других — ультрабрутальных рисунков. Именно поэтому композиция из цветущей сакуры и бабочки казалась спокойной и умиротворяющей.
Мегуми покосилась на спящего парня, а потом несмело протянула руку. Ей хотелось дотронуться до его кожи и проверить, какова татуировка на ощупь. Однако как только её пальцы коснулись рисунков, Камуи вздрогнул и проснулся.
— П-прости, братец, — девушка испуганно отпрянула. — Я не хотела тебя будить.
— Ничего, — он приподнялся на локтях, а потом в лиловых глазах появилась хитрая искорка. — Нравится?
— А-га, — немного смутившись кивнула Гуми, а после отвела взгляд. В голове ярким калейдоскопом проносились воспоминания, от которых хотелось спрятаться под самый большой камень и просидеть там до скончания веков.
— А вот мне нет, — Камуи вздохнул и сел на кровати. — Эта татуировка — клеймо, от которого мне никогда не избавится.
Парень откинул с лица длинные волосы, и тут Гуми заметила повязку на его левом запястье. Миг и её пальцы обхватили его руку.
— Что случилось?
— Пустяки, — он дернул плечом. — Бешеная собака покусала. Сейчас меня волнует другое.
Чуткие пальцы коснулись её подбородка, заставляя поднять глаза.
— Как ты? Тебя не обижают?
— Нет, — не моргнув и глазом солгала Гуми, решив умолчать о домогательствах Кано и подставах Юмы. Гакупо обязательно разозлится и может пострадать еще сильнее.
— Точно? — он подозрительно прищурился. — Скажи лишь имя и больше этот ублюдок не посмеет даже попасться тебе на глаза.
— Все в порядке, — Гуми мужественно улыбнулась, понимая что лучше вообще ничего ему не рассказывать. — Правда.
— Ладно, — Камуи улыбнулся, а потом притянул к себе девушку, зарывшись лицом в её волосы. Сердце понеслось галопом, а горле пересохло.
— Братец?
— Я так скучал, Мегуми, — глухо произнес он, а потом мягко отстранился. — Клянусь, что скоро я вытащу тебя отсюда.
— Только если ты пообещаешь, что будешь осторожен, — Гуми уперлась ладонями ему в грудь. — Я не хочу, чтобы ты рисковал понапрасну.
— Я сдержу свое обещание, только если… — парень вновь улыбнулся. — Ты окажешь мне одну услугу.
— Какую?
— Поцелуй меня, — он лукаво наклонил голову. — Также как до этого.
Гуми стремительно покраснела, не зная куда деть себя от смущения. Тогда ей казалось, что если она не прикоснется к нему, то он исчезнет. Сейчас же стыд парализовал её тело, особенно после того, что случилось на этой кровати.
— Х-хорошо, — она нервно облизала губы и неловко подалась вперед. Дрожащими пальцами провела по горячей коже его плеч, а потом неумело прижалась губами. В ушах застучало, но тут сильная ладонь смяла её волосы и притянула ближе, углубляя поцелуй.
Девушка задохнулась от такого напора, инстинктивно попыталась отстраниться. Но ответом было лишь недовольное рычание, а потом сильная рука больно сдавила грудь. Гуми испуганно замычала, ощущая как в глазах закипают слезы, но тут послышался звук отворяемой двери.
— Прошу прощения, но время посещения вышло, — холодный тон Юмы был все таким же, но сейчас Гуми была даже благодарна, ведь появление постороннего отрезвило Гакупо. Он отстранился, а потом не спеша повернул голову.
— И с каких это пор ты указываешь своему боссу? — температура его голоса казалось упала до отметки абсолютного нуля. Юма выглядел шокированным, а Гуми судорожно вздохнула — таким злым он выглядел лишь тогда в темном переулке. Нужно было срочно что-то предпринять.
— Гакупо, — теплые ладошки коснулись его щек, вынуждая посмотреть на себя. — Юма-кун прав, мне пора работать, да и тебя заждались подчиненные.
Камуи стоически вздохнул, но аура смерти сошла на нет.
— Ни о какой работе не может быть и речи. Отдыхай, я обо всем позабочусь.
С этими словами он легко поцеловал её ладонь, и в груди у Мегуми что-то сладко екнуло. Камуи неторопливо надел свою рубашку, и улыбнувшись девушке в последний раз, направился к дверям. Но проходя мимо застывшего Юмы, небрежно бросил.