— Белье тоже.
— Нет! — Гуми смерила китайца испепеляющим взглядом. — Лучше убейте.
— Дура, — он хохотнул. — Мертвая ты нам ни к чему. Прекрати ломаться и снимай все, иначе я сделаю это сам.
Едва не плача, Мегуми склонилась в три погибели, пытаясь спрятаться от сального взгляда. Вслепую нащупала под подолом трусики и стащила вниз. Дрожащими руками принялась искать застежку лифчика, когда к её ногам швырнули черный пакет.
— Давай сюда платье, а все остальное в пакет. И обувь тоже.
Краснея и бледнея, Гуми сняла с себя оставшееся белье, не глядя скидала все в пакет, а потом сжалась в комочек, понимая, что это бесполезно. Плечи мелко дрожали, а горло стянуло спазмом. Однако потом спереди послышалось:
— Можешь надеть платье.
Комок зеленого шелка упал на сидение.
— А теперь позаботься о своей подруге.
Поймав лукавый взгляд в зеркале, Гуми поджала губы и быстро натянула на себя платье. На голом теле шелк чувствовался еще лучше, чем раньше, однако стыд постепенно уступал место гневу. Пусть себе пялятся, но она больше не будет дрожать от страха, как маленькая девочка.
Мегуми вздохнула и осторожно перевернула китаянку лицом вверх. Она была миниатюрной и изящной, словно фарфоровая куколка. Пышные волосы выбились из прически и ниспадали на плечи густыми волнами. Китаец на переднем сидении продолжал наблюдать за ней, так что Гуми постаралась сделать все быстро, и при этом не дать ему шанса подглядеть.
— Вот, — она швырнула бандиту платье девушки и тот быстро прощупал швы. Хмыкнул и вернул назад.
— Одень её и сидите тихо. Мы почти приехали.
Гуми хотела спросить куда, но подозревала, что это будет бесполезно. За тонированными стеклами проплывали огни ночного города, но скорость не позволяла выяснить где именно они едут. Лишь раз автомобиль остановился, — один из похитителей схватил пакет с их бельем и обувью, после чего вернулся в салон, и в тот краткий миг, пока дверь была открыта, Гуми успела увидеть указатель. Они были недалеко от порта.
Доки встретили их настораживающей тишиной. У причала были пришвартованы с десяток судов, но микроавтобус остановился рядом с последним большегрузом. Перед трапом прогуливался полноватый господин, его бордовый пиджак сверкнул в свете фар. Увидев девушек, он тут же расплылся в елейной улыбке.
— Чудно-чудно, — произнес он по-японски с легким китайским акцентом. — Типаж не слишком впечатляет, но фигура ничего.
С этими словами мужчина схватил Мегуми за подбородок, поворачивая так и эдак.
— Отпустите! — взвивалась Гуми, но толстяк лишь усмехнулся, а в следующий миг щеку обожгло болью.
— Товар должен молчать, — негромко произнес он и обратил внимание на бессознательную девушку. — А тут у нас что?
— Какая-то соплячка мешалась под ногами, вот мы и…
— Ну, на такое у нас тоже спрос есть, — работорговец приподнял голову девушки, а потом его лицо побледнело. Толстые губы задрожали, и он отступил на пару шагов, а потом что-то истерично выкрикнул по-китайски. Его подчиненные начали было оправдываться, но он вновь что-то заорал, а потом схватился за голову.
Похитители начали было что-то говорить, но он вновь резко выкрикнул — должно быть выругался, а после что-то приказал. Мужчины понятливо кивнули, а после провели девушек внутрь корабля. Спотыкаясь, Гуми спустилась вниз по лестнице и оказалась в просторном помещении, где пахло ржавчиной и гнилыми фруктами.
— Сидите тихо и с вами ничего не случится, — произнес один из похитителей, и судя по его нервному виду, ему сейчас было не до пошлых шуток.
Громко лязгнула тяжелая металлическая дверь, оставив пленниц наедине с сыростью и болезненным красноватым светом, который давали несколько тусклых ламп. Гуми опустилась на прохладный пол, ощущая как ноют босые стопы. Рядом с ней лежала маленькая девушка, которая так напугала того мерзкого работорговца.
Мегуми осторожно приподняла её голову, уложив себе не колени. Пальцы начали сами собой перебирать пышные волосы. В давящей тишине было слышно лишь негромкое журчание воды. Страх поднимался по пищеводу словно кислота, но Гуми упрямо мотнула головой. Нельзя паниковать. Нельзя сдаваться. Гакупо уже наверняка знает о том, что случилось. Он обязательно придет. Он ведь будущий босс Сакураги.
Ключевое слово тут «будущий», — вспомнилась ей вдруг его ироничная фраза, но Мегуми отогнала эту мысль прочь. Вдруг до её слуха донесся слабый стон — девушка-тигр приходила в себя.
— Рюдзи…я проспала? — сонно позвала она, но потом карие глаза удивленно распахнулись. — Г-где я?!
— Осторожнее, — Гуми помогла ей сесть. — Тебя вырубили транквилизатором, помнишь?
— Стой, ты же, — девушка нахмурилась, вновь став похожа на насупленного тигренка. — Облила меня вином!
— Прости, но сейчас у нас проблемы посерьёзнее, — Мегуми красноречиво обвела взглядом трюм. — Нас хотят продать какому-то жуткому китайцу.
— Ты шутишь что ли? — девушка подскочила на ноги. — Да меня никто пальцем в этом городе не тронет, тем более китайцы. А если хоть волос с моей головы упадет, то Рюдзи их всех…
— Рюдзи? Ты про лидера японских «Белых тигров»?
— Ну да, — на кукольном личике девушки появилось самодовольное выражение. — Он мой жених. А еще он будущий глава всей группировки.
— Ключевое слово тут «будущий», — отметила Гуми.
— Пф, ну и что, — девушка-тигр скрестила руки на груди. — Если они не испугаются Рюдзи, то моего отца-то уж точно. Бай Ху Вэй — Великий Белый тигр снимет с них кожу заживо и…
В следующий миг лицо девушки вспыхнуло, став похожим на помидорку.
— О-они, — маленькие кулачки сжались на тонком шелку платья. — Эти мерзкие свиньи меня раздевали?!
— Нет-нет, это я, — Гуми миролюбиво улыбнулась. — Никто к тебе не прикасался и…
— Угх, — девушка закусила губу, а карие глаза наполнились слезами. — Там…в белье были мини жучки, чтобы меня нашли, если кто-то захочет меня похитить, но…теперь…
В следующий миг она истерично всхлипнула, упала на колени и, спрятав лицо в ладонях, разрыдалась.
***
В приемном зале отеля «Алый лотос» стоял гул сотен голосов — местные власти, представители старейших китайских диаспор столицы и даже некоторые знаменитости были так увлечены фуршетным столом и козырянием перед другу другом, что не заметили как хозяин вечера и его почетный гость удалились.
Едва Гакупо переступил порог комнаты, как хлипкая с виду дверь напрочь отрезала все звуки. Начнись здесь стрельба — никто и не услышит.
— Что-то не так? — Рюдзи уже устроился в мягком кресле напротив низкого столика, на котором стоял поднос с охлажденной бутылкой виски и два стакана.
— Нет, все отлично, — Гакупо занял место напротив главы тигров. — Просто удивляюсь такой хорошей звукоизоляции. Из этой комнаты вышла бы отличная студия для звукозаписи.
— Кажется тебе не слишком нравится свое нынешнее положение, — Такамацу не спеша откупорил бутылку. — Ты же не собираешься бросить все и вернутся к обычной жизни?
— Если бы я мог, то тут же бы это сделал, — вздохнул Камуи. — Но речь сейчас не об этом. Ты обдумал мое предложение?
— Это любопытно, — задумчиво протянул Рюдзи и разлил выпивку. — Нам бы не помешали ваши каналы распространения синтетики, но боюсь главе это не понравится, как и остальным членам группировки. Все-таки в свое время наши кланы враждовали.
— И об этом я тоже хотел бы поговорить, — Гакупо взял свой бокал. — Мой отец погиб десять лет назад в перестрелке с вашими людьми. Однако после его смерти шумиха улеглась на удивление быстро. Что произошло?
— Я почти ничего не знаю о том времени, — Такамацу нахмурился. — Но кажется Сакураги выплатили большую компенсацию, а мы в свою очередь отправили несколько человек за решетку. Разумеется, они уже вышли. Это было не больше, чем формальность. Как любит говаривать глава, со смертью Третьего Сакураги тигров перестали травить собаками.